новыми, дерзкими деталями. Она не позволит ему просто трахать её. Но она может заставить его сделать так, чтобы ей было хорошо.
Тем временем у другой стены классной комнаты царило своё, шумное оживление. Парни, с притворной небрежностью и громким хохотом, тоже разбирали презервативы.
— О, смотрите, Санёк «S» взял! Тебе ещё рано, на ростомер сначала! — кто-то крикнул, и группа взорвалась смехом.
— А ты чего «L» взял, мечтатель? — тут же нашелся ответный выпад.
— А у меня как раз по размеру! Небось, у тебя «M» максимум, а претозишься!
Гриша стоял чуть в стороне, сжав в кулаке случайно схваченную упаковку. Внутри всё сжалось. Он машинально посмотрел на маркировку — «L». Его ребята шутили и толкались, почти меряясь, у кого больше, и ему стало не по себе. Его «достоинство» вдруг стало не предметом для хвастовства, а источником паники и стыда. Он поймал себя на мысли, что непроизвольно ищет взгляд Насти, и тут же отвел глаза, чувствуя, как горит лицо. «Она же знает... Она одна знает, какой он на самом деле», — пронеслось у него в голове, и от этой мысли стало одновременно жутко и... странно возбуждающе. Он сунул презерватив в самый дальний карман рюкзака, будто пряча улику.
Его друг, Вован, хлопнул его по плечу:
— Гриш, ты чего притих? Какой взял-то? Давай, хвастайся!
— Отстань, — буркнул Гриша, отстраняясь, и поспешил к выходу из класса, оставляя за спиной гогочущую компанию.
Но Вован, его самый настырный друг, не отставал. Он догнал его в коридоре и снова хлопнул по плечу, на этот раз с ехидной ухмылкой.
— Оооо, так ты, значит, половой гигант, раз молчишь? — он говорил громко, чтобы слышали остальные. — Скрытную мощь в штанах прячешь?
Гриша, задетый за живое и взвинченный до предела, резко обернулся.
— А тебе-то что? — его голос прозвучал резче, чем он хотел.
— А то, что не верю! — парировал Вован, подмигнув остальным пацанам, которые уже образовали вокруг них любопытствующий круг. — Спорим, что пиздишь?
Что-то в Грише дрогнуло, азарт чтобы крыть друга, и похвалиться своим достоинством.
— Нет, ты не веришь? Это как раз мой размер!
Вован замер на секунду, оценивающе посмотрел на него, а потом его лицо расплылось в широкой, азартной улыбке.
— Ну всё, пацаны, идите сюда! — он крикнул, созывая почти весь класс. — Гриша заявляет, что у него хуй как палка колбасы варенки! Спор! Если он не пиздит, я готов выполнить любое его желание. А если врет — он моё! Все слышали!
В классе поднялся невероятный шум. Крики, смех, одобрительные возгласы. Гриша, уже пожалев о своей вспышке, стоял посреди этого хаоса с каменным лицом, понимая, что отступать поздно. Он кивнул, пожав ему руку в честь спора.
— Идет.
Но показать тут и сейчас ему не дали. В дверях появилась взъерошенная учительница по литературе, чей урок должен был быть следующим.
— Что это за базар?! Немедленно на места! Сидеть тихо! — её гневный крик на мгновение остудил пыл самых отчаянных.
Класс с недовольным гулом стал рассаживаться. Но азарт уже был запущен. Пока учительница, ворча, писала на доске тему урока, по рядам полетела первая записка. Её быстро передавали из рук в руки, пока она не оказалась у Насти.
Она развернула смятый листок. Кривым почерком было выведено:
«ВСЕ ЗА ШКОЛОЙ ПОСЛЕ УРОКОВ. ГРИША ХУЙ ПОКАЖЕТ. СПОР НА ЖЕЛАНИЕ.»
Настя медленно подняла глаза и посмотрела через весь класс на Гришу. Он сидел, уткнувшись в учебник, но по его затылку и напряжённым плечам было видно, что он в курсе. Уголки губ Насти поползли вверх в улыбке.
С тещей (продолжение)