Несколько дней после сеанса у Яны Катя прожила в состоянии глубокой задумчивости и странного умиротворения. Мир вокруг будто притих, уступив место внутреннему диалогу, громкому и бескомпромиссному. Она ловила себя на том, что замирает посреди урока или дома у окна, полностью уходя в себя.
Её мысли возвращались к тому вечеру. Не к откровенным сценам — хотя и они всплывали, заставляя кровь приливать к щекам, — а к главному: к ощущению полной потери контроля, которое дарило ей удовлетворение. К чувству полного растворения, когда нужно было просто подчиняться и перестать сопротивляться. В этом подчинении она наконец обретала то, чего подсознательно жаждала: принятие её тёмной стороны сильной рукой, ведущей её — чего не смог дать ни учитель с его шантажом, ни Сергей с его робкой нежностью.
Она так же вспоминала и диалог с Яной, её взгляды, полные понимания и одобрения. Слова о том, что Сергей должен принять её истинную сущность и желания — звучали теперь как единственный верный путь. И это было справедливо. Честно.
Физически она тоже приходила в себя. Грудь почти не болела, нежная кожа вокруг проколов затягивалась, оставляя лишь легкую чувствительность, которая скорее щемила, чем причиняла боль. Она ловила себя на том, что невольно проводит пальцами по соскам сквозь ткань одежды, проверяя их состояние и ловя слабый отголосок того самого смешанного чувства стыда и возбуждения.
К субботе её состояние стабилизировалось и Катя приняла твердое решение: поговорить с Сергеем. Всё рассказать. Не будет ничего скрывать и приукрашивать. Он должен знать о её желаниях и принять её такой, какая она есть, иначе их отношения не имели смысла.
Суббота.
Катя хотела набрать номер Сергея, собираясь предложить встретиться, но он оказался первым и звонок уже был ей и она ответила. В трубке послышался его голос — тёплый, но непривычно собранный.
— Привет, Катюш. Послушай, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Можно я приеду?
— Конечно, — ответила она, слегка смущённая. — Но дома родители и Витя… Может, лучше в парке?
— Я ненадолго, — мягко, но настойчиво сказал он. — Мне важно поговорить именно сегодня. Уже выезжаю, ладно?
—Ладно, я жду, — ответила девушка, и звонок завершился.
Такой расклад Катю не очень устраивал, дома родители, да и инициатор разговора и встречи Сережа, она немного растерялась но уже ждала его у себя.
Через двадцать минут под окном мягко заурчал мотор его мотоцикла. Сергей вошёл в дом с привычной лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась лёгкая напряжённость.
— Здравствуйте! — кивнул он, заглядывая на кухню, где мама Кати что-то помешивала в кастрюле, а отец разбирал какие-то документы.
— О, Серёжа! Заходи, — улыбнулась мама. — Катя в своей комнате.
— Спасибо, я ненадолго, — вежливо ответил он, уже направляясь в коридор.
На пороге своей комнаты показался Витя, привлечённый шумом. Увидев Сергея, он лениво опёрся о косяк.
— Привет, — бросил он без особого энтузиазма. Его взгляд скользнул с Сергея на Катю, стоявшую позади, и задержался на ней на секунду дольше обычного. В его глазах читалось не просто подростковое любопытство, а что-то оценивающее, почти изучающее. Катя поймала этот взгляд и отвела глаза. В последнее время брат слишком часто смотрел на неё именно так — будто пытался что-то разгадать или увидеть то, чего видеть не должен. Но поднимать эту тему при всех она не стала.
— Привет, Витек, — Сергей легко потрепал брата по плечу, либо не заметив его взгляда, либо сделав вид. — Всё в порядке?
— Ага, — буркнул Витя и отступил назад, давая им пройти, но его взгляд снова на мгновение вернулся к сестре.
Три сестры