Его вопрос кольнул её, вернув к тем самым, несказанным мыслям о Яне, о своих тайных желаниях, о которых она собиралась ему рассказать. Теперь это казалось абсурдным и ненужным.
— Это не важно сейчас, — выдохнула она, отходя к окну и отстраняясь от его прикосновения. — Я позже, возможно, расскажу.
Она отвернулась, глядя в окно, но он всё же подошёл сзади, обнял её за плечи и губы его коснулись её шеи.
— Не злись...
Катя не ответила. Не отстранилась, но и не прижалась к нему. Она просто замерла, став непроницаемой статуей. Почувствовав её молчание, Сергей сдался очень быстро. Это было его слабое звено, он очень быстро сдавался когда его игнорировали, и через мгновение она услышала, как дверь в её комнату тихо закрылась, а следом — и входная.
Она осталась одна в комнате, никто не спешил прийти, спросить что случилось, это и было хорошо для Кати. В голове роились обрывки мыслей, обидные фразы, картины возможного будущего. Но сквозь этот хаос пробивалась одна, странно успокаивающая мысль: «А может, это и к лучшему? Теперь я смогу заняться собой. Своим внутренним миром. И не буду зависеть ни от кого».
Размышления затянули её, и она совсем забыла, что дома не одна. Потребность выговориться, найти поддержку перевесила осторожность. Дрожащей рукой она набрала номер Яны.
К её удивлению, та подняла трубку почти мгновенно.
— Здравствуй, Катя, — прозвучал спокойный, бархатный голос, будто она ждала этого звонка.
— Да, я тебя слушаю. Говори. Или, может, лучше ко мне приедешь? — предложила Яна, сразу взяв ситуацию под контроль. Она прекрасно понимала, что такой звонок — её шанс ещё глубже зацепить девушку.
Катя, увлечённая своим и доверием к психологу, не заметила, как повысила голос.
— В общем, я поговорила со своим парнем... — и она начала сбивчиво, эмоционально выкладывать всё: про его отъезд, свою обиду, растерянность.
Она не знала, что за тонкой дверью её комнаты замер брат. Витя шёл мимо, услышал взволнованный голос сестры и сначала не собирался подслушивать. Но когда Катя вдалась в подробности, его любопытство взяло верх. «Наверное, с подругой болтает», — подумал он сначала. Но тема показалась ему слишком уж откровенной и интересной. Он прислушался, прислонившись к стене.
Он не разобрал всех деталей и не слышал ответов собеседницы, но уловил главное: отчаяние в голосе сестры, обрывки фраз про «заграницу», «расставание» и что-то про «желания», о которых она не успела рассказать Сергею. Он узнал о сестре что-то новое, сокровенное, но без конкретики. Это задело его и разожгло любопытство ещё сильнее.
Витя слушал, и в его юной голове начала рисоваться картина. «А что, если... я могу всем этим воспользоваться? Скоро лето, видео которое у меня есть, и эти её "желания"...» Он попытался прогнать навязчивую мысль, но она возвращалась снова: «А что мне мешает? И ей, вроде, хорошо будет... она же хочет этого». Он впервые подумал о Кате не как о сестре, а как о реальном сексуальном объекте. В памяти всплыли кадры из видео: её обнажённое тело, пирсинг на груди, как Сергей её трахал...
Тем временем Катя продолжала разговор, но Витя не смог дослушать до конца — его позвала мама, попросив принести что-то из погреба. Пришлось тихо отойти от двери и крикнуть в ответ: «Я иду!».
На голос брата Катя отреагировала краем сознания, но не придала значения — как всегда, Витя где-то шумел. Она полностью сосредоточилась на словах Яны.
В Нью-Йорке на заработках