Жизнь в новом доме Аркадия Степановича текла по накатанной колее, где верховной богиней была Диляра Тимуровна. Я, Аркадий Степанович и вся немногочисленная прислуга вращались вокруг неё, как спутники вокруг яркой, капризной звезды. Мои обязанности «личного секретаря» давно перешагнули за рамки деловых: я был массажистом, хранителем её гардероба, свидетелем наказаний её мужа и получателем щедрых конвертов «за лояльность».
Однажды Аркадий Степанович уехал в недельную командировку. В доме воцарилась непривычная тишина. Диляра, оставшись без своей привычной «игрушки» для порки, казалась слегка скучающей. Её требования ко мне стали более придирчивыми, массаж стоп — длительнее и сложнее. Я чувствовал, что в ней копится энергия, требующая выхода.
И выход нашёлся. На третий день отсутствия мужа, ближе к вечеру, к воротам резиденции подкатил спортивный автомобиль. Из него вышел молодой, атлетично сложенный мужчина в дорогом, но вызывающем костюме. Диляра встретила его сама у порога. Их поцелуй в губы был долгим и страстным, прямо на моих глазах, будто меня и не существовало.
«Саша! — позвала она, не глядя в мою сторону. — Подними чемодан господина Максима в голубую гостевую спальню. И не беспокой нас до утра».
Я молча повиновался, сжимая ручку чемодана так, что костяшки побелели. Голубая спальня была не гостевой, а смежной с апартаментами самой Диляры. Похотливое хихиканье, донесшееся из-за двери, когда я ставил чемодан, заставило моё сердце упасть куда-то в ботинки.
Всю ночь я ворочался в своей комнате. Из-за стены доносились приглушённые, но отчётливые звуки: смех Диляры, скрип кровати, её страстные, совсем стоны, перемежающиеся отборной бранью. Она была порочна, дика и абсолютно раскрепощена. Я слышал, как она требовала от любовника всё новых и новых ласк, как её голос срывался на высокие, почти истеричные ноты. Это была не та холодная, владеющая собой царица, которую я знал. Это была вакханка.
Утром, с красными от бессонницы глазами, я как ни в чём не бывало накрывал в столовой стол для завтрака на двоих. Они вышли сияющие, молодой человек то и дело похлопывал Диляру по её округлой, соблазнительной попе, а она лишь самодовольно улыбалась. Когда я подавал ей кофе, её взгляд скользнул по моему лицу, и в её глазах мелькнуло понимание. Она всё знала.
Любовник уехал после завтрака. В доме снова остались мы вдвоём. Диляра позвала меня в будуар.
«Ну что, Сашенька, — начала она, развалившись в кресле и играя длинным шёлковым шнурком от халата. — Плохо спалось? Стены в этом доме, конечно, не такие толстые, как в моём старом особняке».
Я потупил взгляд, чувствуя, как горит лицо.
«Я... я ничего специально не подслушивал, Госпожа Диляра».
«Не подслушивал? — она рассмеялась. — А кто же тогда стоял под дверью почти час, если не мой преданный раб? Я слышала твоё дыхание. И видела тень под дверью».
От её слов мне стало не по себе. Она знала. Она знала всё.
«Простите меня, Госпожа», — пробормотал я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
«Знаешь, Саша, самое забавное во всей этой истории, — её голос стал холодным и острым, как лезвие, — что твоё знание — не тайна».
Я поднял на неё недоумённый взгляд.
«Как... не тайна?»
«Мой Аркадий знает обо всём. Более того, ему это нравится. Ему нужны... сильные стимулы. В его возрасте одних только моих ног и розог уже недостаточно для настоящего возбуждения. А вот осознание, что его молодая жена проводит ночи с накачанным мальчишкой... это заводит его так, как ничто другое. Я сама отправляю ему фото и видео с моих похождений. Он их пересматривает перед тем, как приехать ко мне. Это наш маленький ритуал».
Мой мозг отказывался верить в услышанное. Властный, влиятельный
Сексуальное наслаждение