За это время страсти немного улеглись, но ни у кого из них внутри огонь не погас. У каждого - свои мысли, тайные воспоминания, желание то ли забыть, то ли снова пережить.
Самым важным событием стало то, что состоялся суд над Верой. У неё нашли часть похищенных денег, в том числе крупную сумму, совпадающую с тем, что пропало у Семёна.
На заседании судья постановил вернуть деньги владельцу.
И вот, спустя год после того, как он потерял всё, Семён снова держал в руках конверт с наличными.
Он вышел из здания суда, сжал его так, что костяшки побелели. Несколько секунд просто стоял, глядя в небо. Будто впервые за долгое время дышал свободно.
— Ну, всё... - пробормотал он. - Жизнь вернулась.
Толик хлопнул его по плечу, ухмыляясь:
— Я ж говорил, что по закону всё вернут. Видал, Сёмыч?
Улыбка Семёна была редкой и тяжёлой, но настоящей. В его глазах зажглось то, чего давно не было - уверенность.
Толик поправил кепку, огляделся по сторонам, будто проверяя, не слушает ли кто, и ухмыльнулся:
— Сёмыч, а ты знаешь что? Может, ну его этот город? Вернулся бы назад, в деревню. Конечно, тот твой старый дом не вернуть. .. Но рядом со мной участок со старым домиком продают.
Семён прищурился:
— Чей?
— Да у Ивана. Помнишь его? Хворь его доконала, дети в город его забрали. Вот и решили дом продать, чтоб не возиться. Домик, правда, старенький, но крепкий. Участок хороший, земля жирная. Для тебя самое то.
Семён молча слушал, щурясь на сизый дым, поднимающийся в небо. Внутри что-то шевельнулось - ностальгия, тоска, а может, и желание снова почувствовать твёрдую землю под ногами.
Толик, заметив его молчание, добавил, уже мягче:
— Ты ж знаешь, я рядом. Вдвоём хозяйство поднять - раз плюнуть. Да и тебе... спокойней будет. В городе, оно, конечно, суеты больше, а там... воздух, земля, всё своё.
Семён поднял глаза на Толяна, и впервые за долгое время в его взгляде мелькнул живой огонёк.
— Знаешь, Толян... а ведь ты прав, - сказал он низко, будто самому себе. - Хватит на шее у Женьки сидеть. Вернусь я. Земля, банька, огород - это моё. Только сперва... отметить надо.
Толик оживился, хлопнул его по плечу так, что Семён чуть не качнулся:
— Вот это правильно, Сёмыч! Отметим, как положено. У меня и шашлычки будут, и банька натоплена. Ну и, конечно, выпивка! Без этого куда ж?
Семён усмехнулся, в голосе прозвучала хрипотца, но уже без той тяжести, что раньше:
— Давненько я по-человечески не отдыхал. Ну что, устроим гулянку по-старому.
Толик довольно потер ладони, уже прикидывая в голове будущий праздник:
— Во-о-от! Значит, решено. Весело будет, ох весело... А ты, Сёмыч, кого позовёшь?
Семён чуть прищурился, откинулся в кресле, на секунду замолчал:
— Есть у меня мысли... Потом скажу.
Толик хмыкнул:
— Женька-то твой придёт? Пусть свою девушку заодно позовёт.
Семён провёл рукой по подбородку, задумчиво буркнул:
— Женька... да, он будет. А вот девушку приведёт ли - не знаю. В тот раз я её не увидел: утром рано ушла, а потом он домой её больше не водил. Чаще сам у неё оставался.
Толик ухмыльнулся, закуривая:
— Ну, пусть приведёт. Как раз познакомишься.
Семён махнул рукой и усмехнулся устало:
— Да какая разница. Главное, чтобы сыну с ней хорошо было. Не буду же я ему в соперники набиваться.
Они ещё немного постояли: перебросились парой шуток про соседей, вспомнили старых знакомых из деревни, обсудили последние новости. Разговор уже был лёгким, будто тяжесть последних дней отступила хотя бы на время.
Гули