Собравшись с мыслями, Катя наконец постучала в дверь номера Яны. Та открыла почти мгновенно, словно ждала за дверью. На Яне был белый шёлковый халат, подчеркивавший её фигуру, а Андрея в номере уже не было.
Буквально несколько часов назад Катя ни за что не обратилась бы к ней за помощью, понимая, что каждая такая просьба будет иметь свою цену. Она отчётливо видела, как с каждым их «сеансом» меняются отношения. Яна становилась не просто психологом или случайной знакомой — она превращалась в центр притяжения, в источник странного, мучительного успокоения. Катя чувствовала, как всё сильнее привязывается к ней, это пугало и одновременно притягивало. Эта связь давала опору в её шатком мире, но чем дольше это длилось, тем труднее было представить себя без неё.
Но то, что сделал Витя, не укладывалось в голове. Это была не игра, не обоюдное исследование границ. Это было предательство. Глухая обида сжимала ей горло — он не попытался поговорить, не искал понимания. Он просто решил её использовать.
«Может, могли бы договориться...» — на секунду мелькнула наивная мысль, но она тут же отбросила её. Нет, теперь это было невозможно. Дверь в прежние, простые отношения с братом захлопнулась она конечно готова простить брата, но сначала ей нужно получить своё, и проучить его. Она понимала что все что будет происходить дальше между ней и братом, тут на "отдыхе" и останется. И теперь, стоя в номере Яны, Катя понимала, что пришла не просто за советом. Она пришла к единственному человеку, который видел её настоящую — запутанную, слабую, жаждущую подчинения — и не осуждал за это.
— Яна Викторовна, у меня проблемы с братом... — начала Катя, и слова полились сами, быстрые, сбивчивые, переполненные отчаянием. Она даже не дала Яне вставить слово. — Он откуда-то достал видео, где мы с моим бывшим занимаемся сексом, и хочет, чтобы я ему давала за его удаление! Но я ведь понимаю, одним разом не обойдётся...
Она замолчала, переводя дух и смотря на Яну умоляющим взглядом. В голове Яны пронеслось: «Вот дура... И опять из-за видео». Но её лицо оставалось спокойным, лишь лёгкая, почти незаметная улыбка тронула уголки губ.
— А что ты хочешь от меня? — сдержанно спросила Яна, продолжая внутренне оценивать ситуацию и наивную прямолинейность девушки.
— Можете мне помочь? — выдохнула Катя. — Мне нужно уничтожить запись. Она в его телефоне и в облаке...
Яна мысленно возвела глаза к небу. Наглость этой просьбы, эта детская вера в то, что все проблемы можно решить по щелчку пальцев, вызывала у неё смешанное чувство раздражения и брезгливого интереса.
— Ну, можно что-то придумать, конечно... — начала она медленно, подбирая слова.
Но Катя, не дожидаясь конца фразы, выпалила:
— Я сделаю всё, что захотите, если придумаете и поможете!
И вот тут улыбка на лице Яны стала настоящей, широкой и осмысленной. «Дурочка... но какая удобная», — подумала она. Возможность была слишком соблазнительной, чтобы ею не воспользоваться.
— Я тебя за язык не тянула, — произнесла она, и её голос приобрёл металлические, властные нотки. — Ты будешь мне должна. А долг своей Хозяйке... это святое. Отдавать придётся сполна.
Катя слышала каждое слово. Она понимала, что подписывается на что-то серьёзное, возможно, даже пугающее. Но странным образом страха не было. Вместо него накатила новая, знакомая и пьянящая волна возбуждения. Чувство полной зависимости, и перекладывание всей ответственности на плечи Яны — это было именно то, чего её измученная душа жаждала подсознательно. Она кивнула, её взгляд стал покорным и решительным одновременно.
Комната страха