Я сидел в ординаторской, допивая бурду из кофейного аппарата — свой кофе давно кончился, а благодарные пациенты не спешили пополнять запас, — когда в кармане халата завибрировал телефон. Номер был незнакомый: +7 и длинная цепочка цифр... Обычно я такие звонки сбрасывал, в дежурные сутки хватает забот. Но в тот момент что-то толкнуло меня провести пальцем по зелёной трубке.
— Алло!..
— Матвейка? — голос на том конце был глуховатый, будто издалека. И правда издалека — из прошлого, которое мгновенно полыхнуло воспоминаниями.
— Мелисса?
— Она самая, — коротко рассмеялась она, без особой радости. — Узнал сестру, да?
Мы не общались пять лет. С тех пор как она в восемнадцать собрала рюкзак и уехала «искать себя»: сначала Питер, потом дальше, пока не исчезла... Родители махнули рукой, я тоже. У меня был свой путь: институт, ординатура, свадьба, теперь ребёнок на подходе. Шаг за шагом. Она не стала ходить вокруг да около, сразу к делу:
— Ты в городской работаешь, хирургом?
— Да, — ответил я, всё ещё пытаясь осознать реальность. — В первой городской. Ординатор в чистой хирургии.
— Отлично! Ты-то мне и нужен. Заскочу вечером, поболтать. Ты сегодня дежуришь?
— Угадала. — Может завтра, ко мне домой? Мы с Мариной будем рады. Она в декрете, скучает одна.
— Да ты ещё ночами медсестёр ублажаешь, конечно ей скучно, — насмешливо фыркнула сестра.
— Ерунду не городи, — буркнул я.
— Ладно, прости, не хотела задеть... Домой не надо, родителям ничего не говорила. И ты молчи. Я к тебе в больницу заскочу. Не помешаю — посижу тихонько, кофе попьём... В восемь нормально?
— Давай, — сдался я после паузы.
— Всё, жди, Матвейка. Целую!
Она сбросила вызов. На меня нахлынули мысли... Что ей нужно? Почему сейчас? Почему в больницу, а не домой? Думает я живу с родителями? Больна? Просить о чём-то будет? Мелисса никогда, ничего просто так не делала. Её звонок всколыхнул воспоминания — глубокие, запретные, которые я отгонял годами... _____________________
.. ..Это было в июле, в родительском доме. Жара удушливая, даже ночью окна настежь не спасали. Родители уехали на день, мы остались вдвоём. Я сидел в комнате с книгой фантастики, спасаясь от духоты. Она вошла без стука — в тонкой майке на бретельках, соски просвечивали и торчали, грудь уже серьёзно округлилась, в лёгких хлопковых шортах, из которых выходили длинные гладкие ноги.
— Ты в таком виде на улицу собралась? — нахмурился я.
— А что? Не нравлюсь?
— Почему же? — вырвалось у меня.
— Так нравлюсь! — обрадовалась она.
— Не говори ерунды, — сморщился я. Она походила по комнате, потом села рядом, положив руку мне на колено.
— Матвейка, мне скучно. Давай займёмся чем-нибудь интересным?
Я попытался сбросить руку, пробормотал про книгу, но она придвинулась вплотную. Бедро коснулось моего — горячее, влажное от жары. Запах её шампуня смешался с запахом разгорячённой кожи.
— Слушай, — толкнула она меня в плечо. — Спрошу, только не смейся, ладно?
— Ладно...
— Скажи, а я тебе как на вид?..
— Как кто?
— Как девушка, дебил!
— Сама дура.
— Ну так как?!
— Ты сестра, люблю тебя, — начал подбирать слова...
— Не как сестра!
— А как?..
— Как женщина! Нравлюсь?!
Она вскочила, закружилась передо мной, поворачиваясь, наклоняясь — грудь свешивалась в вырезе майки.
— Ну… нравишься, — выдавил я. Она и правда за год сильно изменилась, стала яркой, манящей. Но я не позволял себе думать о ней так.
— Ага! — подняла палец сестра. — Тогда другой вопрос: мог бы ты меня трахнуть?
Во сне и наяву