От осины яблочки не родятся. Приятного прочтения. Для обратной связи можете писать под постом или в телеграмм https://t.me/daisy_tellstories
Воспитательная беседа. Настоящее время
Мама стояла посреди кухни, скрестив руки на груди.
— Катя, я просто не понимаю, как можно так себя вести. Вчера весь двор слышал, как ты там ржёшь, как ненормальная. А потом ещё и ушла с этим… кудрявым. Ты хоть понимаешь, что о тебе теперь говорят? Что ты теперь для всех просто доступная девка, которая за комплимент раздвигает ноги?
Катя опустила голову. Покорно, как и положено. Губы сложились в виноватую складочку, глаза смотрят в пол.
— Прости, мам… Ты права. Я вчера правда вела себя глупо. Больше не буду.
Голос тихий, почти шёпот. Самое правильное послушное «я всё поняла».
А в голове в этот момент прокручивались события вчерашнего вечера, от чего у ней намокло между ножек.
Она помнила всё до мельчайших деталей, и именно сейчас, под маминым осуждающим взглядом, эти детали вспыхивали особенно ярко.
Воспоминание 1
Вчера, примерно в это же время, она стояла на коленях на ковре в его комнате. Свет от монитора падал ей на лицо холодной синевой. Егор сидел в кресле, широко расставив ноги, и тяжело дышал уже с первой минуты, как только её губы коснулись головки. Они даже не встречались. Просто он ей нравился жуть как, хотелось ему сосать самым развратным способом.
Как она сначала медленно провела языком по всей длине — снизу вверх, будто пробовала на вкус. Как он сразу дёрнулся и выдохнул сквозь зубы: «бля…». Как она обхватила губами только головку и стала очень нежно, почти невесомо посасывать, чувствуя, как он напрягается ещё сильнее от такой медленной пытки.
А потом — глубже.
Она брала его всё дальше, пока не упёрлась носом в волосы лобка Егора, ощутив небольшую щекотку. Горло сжалось, глаза сразу заслезились, но она не отступила. Наоборот — замерла на секунду, специально, чтобы он почувствовал, как её глотка обхватывает член полностью. Егор застонал так, что у неё самой между ног всё мгновенно намокло.
Она двигалась ритмично, глубоко, с лёгким причмокиванием — специально, чтобы Егор слышал эти звуки. Знала, что это его добьёт. И не ошиблась. Через несколько минут он уже не сдерживался: пальцы в её волосах, бёдра подрагивают, дыхание рваное.
— Катюш… я сейчас… — прохрипел он.
А она только сильнее сжала губы и ускорилась. Не отстранилась. Хотела почувствовать всё. До последней капли.
Когда он кончил — сильно, длинными горячими толчками прямо ей в горло — она проглотила всё, не отрываясь, глядя ему снизу вверх мокрыми глазами. Потом медленно выпустила его изо рта, провела языком по губам, собирая остатки, и тихо, почти ласково сказала:
— Вкусно…
Настоящее время
— …Катя! Ты вообще меня слушаешь?!
Мамин голос резко вернул её в кухню.
Катя моргнула. Сделала ещё более виноватое лицо.
— Да, мам… слушаю. Ты права. Я правда вела себя как последняя дура. Обещаю, больше никогда.
Она опустила ресницы, пряча блеск в глазах.
Потому что в голове всё ещё стоял его вкус. И ощущение, как горло судорожно сглатывало, пока он стонал Катино имя. И то сладкое, запретное чувство полной, животной власти, которое она испытывала, стоя на коленях.
Мама всё ещё говорила. Что-то про «достоинство», про «себя уважать», про то, что «настоящая девочка так себя не ведёт». Голос ровный, воспитательный, как всегда.
Катя стояла, опустив голову, делала вид, что слушает каждое слово. Кивала в нужных местах. Губы сложены в покаянную линию.
А в голове — вчерашний вечер, продолжение.
Воспоминание 2
После того, как она отсосала, Егор отдохнув спустя время, готов на второй раунд. Член встал, схватил её за запястья, развернул спиной к себе и почти
Новая одноклаcсница