Знаете, есть такое дурацкое выражение: "Судьба — это не случайность, а результат выбора". Херня это все. Судьба — это когда ты просто едешь в питерском поезде, потому что подруга потащила на концерт, а возвращаешься совсем другим человеком. С разбитой задницей, с текущей между ног спермой, но счастливая до мурашек.
Меня зовут София, мне 25, и я, мать вашу, сексоголичка. Не в том смысле, что сплю с кем попало. А в том, что без нормального, жесткого, выматывающего траха я реально чахну. Как цветок без воды. Месяц без секса — и я превращаюсь в злую, дерганую сучку, которая готова кидаться на всех, у кого есть член. Подруги говорят: "Софи, найди парня". А я нашла. Себе. В смысле, себя. И свои хотелки. А парни... ну, парни — это расходный материал, если они не умеют ебаться так, чтобы у меня искры из глаз.
В общем, ехала я в купейном вагоне обратно в Москву после концерта. Концерт, кстати, был просто охуенный — "Ленинград" в Питере, на стадионе. Я обожаю эту их энергетику, когда Шнур орет, народ скачет, и ты просто выплескиваешь всё, что накопилось, в общем безумии. Мы с подругой Катькой оторвались там по полной: пиво, толпа, грязные шутки со сцены, драйв. Катька, зараза, после концерта с каким-то басистом умотала, даже не попрощалась толком — прислала смску: "Софи, я влюбилась, не жди, езжай без меня". Вот сука. Но я не обижалась — сама такая же. Если вижу интересный экземпляр, тоже готова послать всех к черту.
В поезд я села уже ближе к полуночи, уставшая, но довольная, с кучей впечатлений и с ощущением, что чего-то не хватает. Чего-то такого... телесного. Знаете это чувство, когда после концерта адреналин зашкаливает, музыка в голове ещё гремит, и хочется продолжения праздника жизни? Вот у меня именно так и было. Сидела в своём купе одна, пила чай, смотрела в окно на мелькающие огни, и думала: "Ну где же ты, приключение? Я готова".
Вагон тихий, ночь, проводница уже давно дрыхнет в своём купе. Я сидела на нижней полке, задница уже затекла от долгого сидения, за окном — чернота, только редкие фонари проносятся мимо да иногда встречные поезда с грохотом пролетают. В купе было темно, только маленький ночник над дверью давал тусклый свет, и в этом полумраке так хорошо мечталось...
И тут — стук в дверь.
— Девушка, извините, пожалуйста, — голос низкий, приятный, с хрипотцой. — Там такое дело... Мест свободных нет, проводница сказала, что у вас в купе одно место свободно. Не подскажете, занято?
Я дверь открыла. На пороге стоит мужик. Лет пятидесяти, чуть выше меня (а я и сама невысокая — 162 всего), коренастый, крепкий. Седые виски, аккуратная бородка с проседью, глаза... глаза такие цепкие, живые, с хитрым прищуром. И смотрят они на меня не как на пустое место, а как-то... по-особенному. Оценивающе, но не нагло, а с интересом. В руках у него сумка и два стакана кофе в подстаканниках.
— Свободно, — говорю, а сама чувствую, как внутри что-то екает. И не просто екает, а конкретно так отзывается где-то внизу живота. Прям спазм такой сладкий. — Заходите, места хватит. Только у меня тут небольшой бардак, извините.
— Да бросьте, — улыбнулся он. — Какой бардак? Красота же.
Он зашёл, аккуратно поставил сумку на верхнюю полку, кофе — на столик. Сел напротив меня, на лавку, и протянул руку.
— Игорь. Очень приятно.
— София, — ответила я, пожимая его ладонь. Ладонь у него широкая, тёплая, грубоватая — рабочая, сразу видно.
Уроки мантры. Часть 1.