Ресторан при отеле был полон народа — туристы, пары, семьи с детьми. За столиком у окна с видом на закатное море сидели трое: Ирина, Ася и Кирилл.
Ирина была стройной, ухоженной женщиной — полная противоположность своей массивной подруге. Легкое летнее платье, изящные руки, тонкие черты лица. Она поправила салфетку на коленях и с улыбкой смотрела на Асю, которая сегодня была одета в просторную льняную рубашку, скрывающую очертания тела. Впрочем, скрывающую относительно — мощные плечи угадывались под тканью, а пуговицы на груди натягивались так, что, казалось, вот-вот разлетятся.
Кирилл сидел напротив них, уткнувшись в меню, и старательно делал вид, что ему ничего не интересно. Он был в свежей футболке — ту, что порвал сегодня днем, пришлось выбросить. Объяснение матери было простым: «Лез через забор, порвал».
— Зачем? — спросила Ирина, отпивая белое вино.
— От дикой кошки спасался, — буркнул Кирилл, не поднимая глаз от меню.
Ася, подносящая к губам бокал с водой, поперхнулась. Закашлялась, прикрывая рот салфеткой. Ирина с удивлением посмотрела на подругу.
— Ась, ты чего?
— Ничего, — прохрипела Ася, отсмеявшись. — Вода не туда пошла.
Ирина прищурилась, вглядываясь в лицо подруги. Потом перевела взгляд на сына, который все еще гипнотизировал меню, и обратно на Асю.
— Ась, — сказала она вдруг, хитро улыбаясь. — Я знаю этот твой взгляд. Признавайся.
Ася подняла бровь поверх очков в красной оправе:
— В чем?
— Ладно, потом расскажешь, кто он, — Ирина хихикнула, как девчонка. — Твоя новая жертва.
Она засмеялась, но вдруг замерла, всматриваясь в лицо подруги.
— Господи, я только заметила. У тебя новые губы?
Ася улыбнулась — медленно, демонстративно, обводя контур губ языком. На закатном солнце они блестели, полные и чувственные.
— Да. Пять миллилитров в каждую. Видишь?
Она облизнулась, и Кирилл, случайно поднявший глаза, тут же уткнулся обратно в меню. Перед глазами стояло совсем другое — не ужин в ресторане, а сегодняшний день. Пляж. Номер отеля. Ее тело. Ее губы. То, что было всего несколько часов назад.
— Кирюш, — вдруг обратилась к нему Ася, — а тебе как нравится?
Кирилл дернулся, как от удара током. В голове пронеслись образы, и он выпалил первое, что пришло в голову, лишь бы скрыть смущение:
— Выглядит дешево.
— Кирилл! — Ирина ахнула, отставляя бокал. — Как ты говоришь с Асей? Извинись немедленно!
Но Ася расхохоталась — низко, грудью, привлекая внимание соседних столиков. Пуговицы на рубашке жалобно натянулись.
— Кирюш, — сказала она сквозь смех, — нужно очень много денег, чтобы выглядеть так дешево, как я. Запомни это.
Она перестала смеяться и вдруг подмигнула ему — быстро, едва заметно. Потом повернулась к Ирине:
— Ирин, разрешишь? Я сейчас его обматерю на ухо. Чтоб знал, как женщин оценивать.
Ирина махнула рукой, все еще улыбаясь:
— Ой, да пожалуйста. Ему полезно научиться... ну, языку.
Ася встала. Медленно, с грацией хищницы, обогнула стол и наклонилась к Кириллу. Ее груди — эти огромные, тяжелые груди, которые он сегодня видел, трогал, целовал — нависли прямо над его тарелкой. Одна из них, качнувшись, задела его бокал с красным вином. Бокал покачнулся, упал набок, и рубиновая жидкость потекла по белой скатерти.
Но Ася уже склонилась к самому уху Кирилла. Ее губы — эти пухлые, налитые, с пятью миллилитрами в каждой — коснулись его ушной раковины. Горячее дыхание обожгло кожу. И сквозь шум крови в ушах
Олечка (часть 2)