В это солнечное июньское утро Вера буквально порхала. Она летела на свою первую в жизни постоянную работу — в юридический департамент администрации города Марселя.
Мечта о том, чтобы переехать из холодной России на побережье тёплого Средиземного моря, наконец-то сбылась. Не стоит говорить, сколько сил и нервов потребовалось, чтобы выучить французский язык и пройти все бюрократические процедуры. Работать, конечно, придётся «по распределению». Почему-то не так много коренных французов стремилось на эту должность. Но зато, если она удержится на этом месте три года, то ей светит уже не вид на жительство, а настоящее гражданство Франции. Круто, чёрт возьми!
Народу в метро и на улицах было немного — все старались сбежать из душного города либо вовсе не приезжать в него. Утреннее солнце ласкало кожу, шаловливый ветерок приятно трепал подол её платья. Предвкушение чего-то нового слегка пугало, но в то же время рождало надежду на что-то новое и прекрасное — от этого на щеках её горел румянец, соски на упругих девичьих грудях сделались твёрдыми и предательски торчали сквозь тонкую ткань бюстгальтера и платья.
Звучало солидно — «юридический департамент администрации города», но на деле ситуация была не самой радужной. Вера и Саша, двое молодых супругов, окончили юридический факультет и с трудом нашли работу. Они вместе учились, ещё до окончания университета поженились, вместе проходили практику в одном из филиалов французской торговой компании. Но на работу там взяли только Сашу, а Вере пришлось устроиться на не слишком популярную вакансию в администрацию дальнего тринадцатого округа Марселя. Поговаривали, что округ неблагополучный, но Вера не боялась трудностей — главное продержаться три года до получения гражданства, а потом можно хоть в Париж перебираться. А может быть, и тут, в Марселе, хорошо пристроятся.
— С одной стороны, не очень повезло с новым местом работы, — размышляла Вера. — Но с другой... климат в торговой компании ещё тот — кругом стервозные бабы, настоящий змеиный клубок. Натуральный серпентарий.
В администрации её собеседовала добродушная женщина лет пятидесяти. Та почти не спрашивала о квалификации, зато интересовалась, где Вера училась, как живёт, всё ли хорошо в семье, как муж, родители. Под конец беседы можно было бы подумать, что это не собеседование, а разговор матери с дочерью.
Департамент оказался совсем маленьким — всего четыре сотрудницы вместе с ней размещались в одном большом кабинете. Все — семейные женщины около сорока лет от роду. Сразу выяснилось, что основная работа состоит в написании юридически выверенных отписок на бесконечные жалобы горожан. Вере выделили старый стол у окна, на подоконнике стояли горшки с цветами. «Отличное место по сравнению с тесным опен-спейсом, кишащим змеями и прочими пресмыкающимися», — подумала она. Жизнь вроде бы налаживалась.
В обед коллективом сходили в соседний торговый центр. Там было много хороших и недорогих кафе. Отлично пообедали. Знакомство с инструкциями, положениями, процедурами, оформление бесплатного абонемента в фитнес-центр и медицинской страховки — так и пролетел первый рабочий день.
Вечером дома Вера без умолку рассказывала, как всё прошло: какие отзывчивые коллеги, какая хорошая начальница, уютный кабинет, отличный торговый центр... Саша искренне радовался за супругу, но ничего хорошего о своём «гадюшнике» рассказать не мог. Даже по зарплате у него был лишь небольшой перевес, а соцпакет полагался только после полугода работы.
На следующее утро Веру вызвала к себе новая начальница. Её кабинет находился на другом этаже — небольшой, очень уютный, без современной мебели, давно нуждавшийся в ремонте, но оттого ещё более располагающий. После короткого знакомства разговор зашёл о программе снижения уровня напряжённости среди живущих в районе мигрантов. Вера кое-что слышала об этой программе
Лучшие подруги