Я проснулся от того, что кровать рядом опустела. Это само по себе было странно — обычно Света возится с будильником минут десять, прячет голову под подушку, а потом, наконец, с трагическим вздохом выбирается из-под одеяла. Сегодня я не слышал будильника вообще.
В коридоре горел свет.
Я перевернулся на спину, прислушиваясь. Из ванной доносился звук воды — она принимала душ. Я взглянул на часы: половина седьмого. Света выходила на работу к девяти, дорога у неё занимала минут сорок, значит, у неё было полно времени. Но она вставала рано, и это настораживало. За последний месяц — в третий раз.
Я не сразу понял, что именно меня беспокоит. В нашей жизни не происходило ничего из ряда вон выходящего. Света работала секретарём-референтом в «РосМеталлИнвесте», крупной компании, занимающейся поставками металлопроката. Зарплата у неё была хорошая — даже лучше, чем у меня, если честно. Я работал на удалёнке, занимался вёрсткой и технической поддержкой сайтов, и мои доходы были непредсказуемыми: в одном месяце могло прилететь сто и больше, в другом — едва наскребаешь на ипотеку.
Света никогда меня не упрекала. Ни разу. Она вообще была идеальной в этом смысле: не пилила, не сравнивала с мужьями подруг, не говорила, что ей нужно больше. Может, именно это меня и настораживало? Идеальность.
Я отбросил эти мысли. Просто у неё сегодня какая-то важная встреча. Или она решила позавтракать не впопыхах. Или...
Или я искал проблему там, где её нет.
— Сереж, ты встаёшь? — крикнула она из ванной.
— Ага, — ответил я, хотя не пошевелился.
Я лежал и смотрел в потолок. Наша спальня была маленькой, уютной, с невысоким потолком и окном во двор. На тумбочке у Светы стояла её любимая кружка с единорогом — она всегда пила из неё кофе по утрам. Всё было на своих местах. Всё было правильно.
Так почему же у меня внутри поселилось это липкое, противное чувство?
Вода перестала шуметь. Я услышал, как открылась дверь ванной, потом Света прошлёпала босыми ногами в комнату. Она была в одном полотенце, волосы мокрые, на плечах блестят капли.
— Доброе утро, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб. От неё пахло гелем для душа — кокосом и ванилью. — Что ты такой задумчивый?
— Сплю ещё, — я улыбнулся, провёл рукой по её мокрым волосам. — Ты рано сегодня.
— Хочу успеть сделать макияж нормально, а не на скорую руку, — она выпрямилась и подошла к шкафу. — У нас сегодня встреча с новым поставщиком, надо выглядеть презентабельно.
Я кивнул, хотя внутри что-то кольнуло. Света всегда выглядела презентабельно. Даже когда просто шла в магазин за хлебом, она умудрялась выглядеть так, будто собралась на светский раут. Но в последнее время она стала уделять этому ещё больше внимания. Новая косметика, которой раньше не было. Новые платья, которые она покупала сама, не советуясь со мной. Новое бельё — кружевное, дорогое, такое, которое она раньше называла «непрактичным».
— Ты встаёшь? — спросила она, доставая из шкафа блузку и юбку.
— Сейчас, — сказал я, но остался лежать.
Она начала одеваться, стоя ко мне спиной. Я смотрел, как она снимает полотенце, как надевает бельё — чёрное кружево, очень красивое. Я хотел сказать ей что-то, сделать комплимент, но слова застряли в горле. Было в этом что-то... театральное, что ли? Она двигалась так, будто знала, что я смотрю, но не оборачивалась специально.
Потом она надела блузку, застегнула пуговицы, натянула юбку-карандаш, и вид стал совсем другим: строгим, деловым, собранным. Всё, как положено.
— Я в ванной, — сказала она, взяла косметичку и вышла.
30 лет разницы не помеха