Холодный, искусственный воздух «Бриджхеда» обжёг лёгкие Нэйтири, привыкшие к влажной, насыщенной жизнью атмосфере джунглей. Она сливалась с тенями ангара, её синее тело – лишь ещё одно пятно среди хаоса строительных лесов, транспортировочных контейнеров и рядов боевых механизмов. Сердце её билось частой, яростной дробью, отзываясь на боль от потерянной связи с Джейком, на страх за его жизнь. Она должна была найти его. Вернуть его. Или умереть.
Первое, что её поразило – количество на’ви. Они были повсюду. Высокие, синекожие воины Народа Пепла бродили по проходам, группами стояли около ангаров, болтали с людьми в форме RDA. Никто не стрелял. Никто даже не смотрел косо. Люди шутили с ними, хлопали по плечам, иногда вместе курили у входа. Это был сюрреалистичный кошмар. Граница, которую она считала неприступной – барьер между людьми и народом, – испарилась.
И тут до неё дошло. Ослепляющая, горькая правда ее положения. Люди не различают на’ви. Для этих существ в униформе все на’ви были на одно лицо. Синяя кожа, желтые глаза, хвост – вот и весь признак. Дикарка из леса или воин вулканов – для них одно и то же. Это была не брешь в обороне. Это был открытый коридор.
Нэйтири выпрямилась, сбросив позу крадущейся хищницы. Она прошла мимо патруля людей, глядя прямо перед собой, имитируя туповатую, самоуверенную походку воинов Пепла. Солдаты лишь кивнули ей в ответ, продолжив свой спор о ставках на предстоящих скачках икранов.
Так легко. Слишком легко. Горло сжала ярость – эти твари не только украли её Джейка, но и заключили союз с другими её сородичами? С теми, кто отверг путь Эйвы? Но ярость надо было усмирить. Джейк был важнее.
Она ориентировалась по памяти, по описаниям Джейка, по логике людского лагеря. Тюрьма. Места содержания пленных. Оно должно быть в укреплённом модуле, ближе к командному центру. Она шла по периферийной дороге между рядами транспортных контейнеров, складами снаряжения. Здесь было темнее, грязнее, пахло машинным маслом и разлагающимися отходами.
Именно здесь её и окликнули.
— Эй, дракончик! Подь-ка сюды!
Голос был хриплым, весёлым и явно подвыпившим. Нэйтири замедлила шаг, но не остановилась. Она оскалилась через плечо, надеясь, что агрессивный вид отвадит назойливого человечка.
Не отвадил. За её спиной раздался тяжёлый, шаркающий шаг, затем ещё несколько.
— Ого, злая какая! — рассмеялся тот же голос. — Давайте познакомимся поближе, а? Такая здоровенная... красивая...
Отвратительный запах ферментированного зерна, пота и человечины накрыл её. Рука – маленькая, бледная, с татуировкой на предплечье – легла ей на ягодицу, грубо сжав.
Нэйтири замерла. Инстинкт требовал развернуться и вогнать клинок между рёбер этому червю. Рассчитать траекторию, чтобы лезвие прошло через печень и сердце. Но она слышала смех. Не одного, а нескольких человек. Они окружали её, мягко, настойчиво, формируя полукольцо, отрезая пути к отступлению.
— Смотри, ребята, настоящая дикарка! — говорил другой, молодой голос. — С лесного фронта, должно быть. Новенькая на базе.
— Да она классная! — сказал первый, тот самый пьяный солдат. Его лицо было красным, глаза мутными. — Скучаю по таким. Эти вулканские слишком... серьёзные, понимаешь? А эта...
Ещё одна рука потрогала её бок, скользнула по животу. Кто-то дернул за косу. Смех становился громче, наглее. Шутки перетекали в откровенный, похабный трёп. Они не воспринимали её как угрозу. Как личность. Она была экзотическим животным в клетке, которого можно было потрогать, погладить, испытать.
— Давайте в сторонку, а? Нечего тут на виду...
Маленькие, но сильные руки схватили её за плечи, за предплечья, стали толкать в узкую щель между двумя высокими грузовыми контейнерами. Темнота сгустилась. Запах ржавого металла и плесени ударил в нос. Нэйтири почувствовала
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 2