рот. И позволила ему засунуть свой член ей внутрь.
Вкус был отвратителен. Кожа, пот, смазка. Она подавила рвотный рефлекс. Её тело снизу продолжало принимать удары, её рот был занят. Она не сосала. Она просто позволяла. Была пассивным сосудом, объектом. Но даже этого им было достаточно. Солдат на её груди, засунув член ей в глотку, начал двигать бёдрами, имитируя фрикции, его лицо исказилось гримасой удовольствия.
— О да, глотай, синяя сучка! Глотай!
Когда лежащиё на ней кончил и, пошатываясь, встал с неё и отошел, застёгивая ширинку, его место у тела Нэйтири занял следующий – крепкий, бритый наголо солдат с татуировкой дракона на шее. Он даже не стал тратить время на прелюдии. Пока его друзья крепко держали Нэйтири за руки и прижимали к контейнеру, он расстегнул штаны, плюнул себе на ладонь, смазал головку своего толстого, короткого члена и с силой вновь вошёл в её влагалище, всё ещё влажное и податливое после предыдущего.
— Ага, тёпленькая уже, — усмехнулся он, ухватившись за её бёдра своими корявыми, сильными пальцами.
Он трахал её иначе – не часто, а мощно, глубоко, каждый толчок заставлял её тело биться о металл контейнера с глухим стуком. Его товарищи кричали ему советы, подбадривали.
Четвёртый солдат, самый нетерпеливый, пристроился сзади. Он попытался нащупать пальцем её анальное отверстие, но оно было сухим и туго сжатым. Он плюнул, попытался смазать, но этого было недостаточно. С проклятьем он отказался от идеи и вместо этого прижался к её ягодицам, водя своим членом между её синими, мускулистыми полушариями, имитируя проникновение и растирая свою кожу о её.
Таким образом, Нэйтири оказалась в центре тройного воздействия: влагалище, рот, межъягодичная складка. Звуковая какофония была ужасающей: хлюпающие, чавкающие звуки спереди и сзади, её собственное тяжелое, хриплое дыхание через нос, смех и похабные комментарии окружающих.
— Смотри, как три мушкетера оседлали дракона!
— Да она как заводная игрушка!
— Эй, Карлос, не засни там у неё в животе!
Когда бритый солдат кончил в неё с громким стоном, его место у её влагалища моментально занял следующий. Этот был моложе, нервнее, он вошёл резко, почти болезненно, и начал двигаться с лихорадочной, неистовой скоростью, словно боялся, что его время вот-вот закончится.
Затем они решили «сменить обстановку». Крепкие руки схватили Нэйтири и повалили на бетонный пол. Удар о холодную, шершавую поверхность отозвался болью в плече и бедре. Её перевернули на четвереньки. Теперь она стояла на коленях и ладонях, её спина выгнулась, могущественные ягодицы были подняты. Вид этой огромной, мощной синей самки в такой уязвимой позе вызвал новый взрыв восторга.
Один солдат сразу же зашёл сзади, войдя в её влагалище с силой. Другой подполз спереди, и его член снова оказался у её губ. На этот раз он взял её за уши, как за ручки, и начал активно насиловать её рот, глубоко загоняя свой член в горло с каждого толчка. Нэйтири давилась, слезы выступили у нее на глазах от нехватки воздуха и раздражения слизистой, но она лишь зажмурилась и продолжала терпеть. Третий пристроился рядом, лапая её грудь, сжимая синие груди, щипя соски, которые твердо выступали сквозь тонкую ткань её топа.
Они кончали практически синхронно: один изливал семя ей в рот, и она, отстранившись, с трудом глотала вязкую, солоноватую жидкость, второй выплёскивал её глубоко внутрь влагалища, а третий, не добившись своего, просто кончил на её спину и ягодицы, горячие полосы спермы падая на её синюю кожу.
Их сменила следующая группа. Нэйтири перевернули на бок. Один из солдат, низкорослый и жилистый, залёг между её сведённых мощных ног. Ему приходилось буквально залезать в пространство между
Учительница музыки