В этот раз Карим не пустил всё на самотёк, а пускал «обезличенных партнёров» в кабинки строго по одному и даже что-то тыкал в планшет. При этом он выудил груди Веры из бюстгальтера и одной рукой шарил под пеньюаром. Если не считать толстой оглобли, которая утюжила анус, то ей даже нравилось. Вера и не предполагала, что скучала по этим ощущениям, но всё больше осознавала, что находится в своей стихии. Эти томные стоны за тонкими перегородками, насыщенный запах секса, нежная рука Карима, длинный эрегированный член у самого лица.
Вера протянула руку, и сама всосала палку Джамала. Очередной раз Вера поймала себя на мысли, что она не просто выполняет работу, ей именно нравится сосать длинный, не очень толстый член. Он не пытался порвать её горло, а мягко раздвигал его и проникал внутрь, не вызывая неприятных ощущений. Кроме того, ей казалось, что с каждым разом у неё получается это всё лучше. Поэтому Вера просто натягивалась головой на его член, слыша блаженные вздохи над собой.
— Нравится? — оторвалась она от минета.
— Ты просто волшебница, — ответил Джамал, подталкивая её голову к себе, — Не отвлекайся, сладкая!
Между тем, Муса решил, что достаточно дал привыкнуть женской заднице и теперь уже размашистыми движениями накачивал её. Вере казалось, что она чувствует каждый бугорок и венку, настолько её анус был натянут, но при этом её распалённый возбуждением мозг хотел, чтобы эта сладкая пытка не прекращалась, как можно дольше. Оба её занятых отверстия чавкали, с уголка рта тянулась слюна, и то, как о ней отзывались мужчины, было недалеко от истины:
— Настоящая шлюха! Смотри, как тащится!
— Да уж, повезло, такую 6лядь встретить!
— Делала вид, что правильная, а сама.... Такой шмаре, только в борделе работать!
— Давай возьмём её в сэндвич!
Пока Вера раздумывала, что похожее выражение слышала в русской порнографии, мужчины принялись за дело. Они действовали умело и слаженно.
Муса сел на стул и рывком посадил Веру сверху. Толстая головка его члена с чавканьем раздвинула мокрые губы и туго вошла в киску. Вера громко выдохнула — член был очень толстым. Её стенки растянулись до предела, внутри появилось сильное, почти болезненное давление.
— Ох, бля... тесно как... — выдохнул Муса, чувствуя сопротивление.
Он начал двигать её бёдрами вверх-вниз, насаживая всё глубже. Каждый толчок вызывал громкое чавканье — из Веры уже обильно текло. Джамал встал сзади, плюнул на ладонь, размазал слюну по своему длинному члену и начал проталкивать его в и без того заполненный анус.
— Аааа! — Вера не сдержала сдавленный крик.
Попка горела. Пробка уже сильно растянула её, но живой толстый член был заметно больше и горячее. Она чувствовала, как сфинктер сопротивляется, как он медленно, миллиметр за миллиметром, пропускает в себя жёсткий ствол. Боль была острой, тянущей, но сквозь неё уже проступало тяжёлое, животное удовольствие.
Теперь оба члена двигались в ней. Когда один входил глубже, второй чуть выходил. Вера дрожала всем телом, из неё текло так сильно, что по внутренней стороне бёдер стекали целые струйки. Карим взял её за волосы и без церемоний засунул свой твёрдый, изогнутый член ей в рот, заглушив стоны.
Она была зажата между ними, насаженная сразу на три члена. Тело хлюпало, чавкало, дрожало. Каждый толчок Мусы и Джамала отдавался в животе, в матке, в заполненной до предела попке. Слюна текла изо рта Веры по подбородку, глаза слезились, а киска и анус пульсировали, сжимаясь вокруг двух толстых стволов.
А потом они решили поднять её.
Муса крепко держал Веру за бёдра спереди, Джамал — за талию сзади. Они синхронно приподняли её, так
Подглядывал за родителями друга