дрожью ринулся в ее истекающее семенем лоно, задергался внутри быстро и резко, как будто не вполне понимал, что делает. Но Ло уже была так близка к краю, что готова была запульсировать на его тонком стебле в любую минуту.
— Как ты там делал, дядя Борм? — молодой Хауф оглянулся на отошедшего в сторону воина. Кивнул и положил пальцы над точкой сопряжения их с Ло тел. Стал неумело поглаживать.
Та затрепыхалась, дернулась и взорвалась, издавая сквозь кляп высокий жалобный скулеж.
— Она сжимается! Люди добрые, сжимается! Ох, что делается! — восторженно закричал Хауф.
— Ну все, я больше не могу терпеть! — услышала Ло чей-то хриплый голос из очереди.
Незнакомый мужчина подбежал к ней, сел ей на грудь, одним махом выдернул у нее изо рта кляп и тут же вставил на его место свой корень. В первый момент Ло чуть было не задохнулась. Но мужчина сообразил, что указа умертвить соплеменницу старейшины не давали. А потому чуть привстал на коленях и стал сношать ее в рот, шумно дыша и кряхтя.
Внизу Хауф тем временем уже залил Ло горячей склизкой жижей, и его место занял кто-то другой. Его лица Ло не видела за торсом немолодого мужчины, берущего ее в рот. Его немалый живот тыкался ей в лицо, волосатые яйца терлись об подбородок. Ей было паскудно и отвратительно, но она текла.
«Прости меня, Хрох, — мутно подумала она, подаваясь навстречу бедрами тому, кого не видела. — Ты любишь меня, так сказала провидица. Я не знаю что это, но тоже тебя люблю.»
Туника Ло была изодрана, обрызгана, замусолена руками и похотливыми слюнями.
Мужчина, сидящий у нее на груди, залил ей рот горячим горько-соленым. Он приблизил к ней морщинистое лицо в черных ритуальных татуировках:
— Не смей выплюнуть, а то получишь по голове!
Ло послушно сглотнула.
— Хорошая девочка! — он потрепал ее по алой от слез и возбуждения щечке и уступил место следующему.
Ло брали яростно и лениво, твердо и вяло, бережно и грубо. Борм следил за порядком, покрикивал и осаждал особо ретивых. Очередь вилась вокруг луга, и конца ей было не видно. Впрочем Ло и не смотрела, глаза у нее закатились в экстазе, когда ей вставили очередной каменный стержень.
— Прости меня, госпожа Ло! — с этими словами кто-то вошел в нее аккуратно и мягко. Она приоткрыла глаза. Над ней трудился один из учеников Хроха, его имени она не помнила.
— Пожалуйста, скажи учителю, что я был добр с тобой, — шепнул он.
Ло дико рассмеялась, но рот ей быстро заткнули. Мир подернулся розовой пленкой. Она провалилась в беспамятство. Тело отнялось и потеряло чувствительность. Еще никогда она не употребляла такого мощного возбуждающего снадобья. Ло ощущала себя равнодушным скальным тоннелем или подземным лазом, по которому с трудом протискивается толстая змея.
Из полуобморока ее вернуло странное жжение. Ло почувствовала, что теперь над ней трудится не какой-то рядовой земледелец, а человек, сильный духом. Она приоткрыла один глаз и увидела над собой статного и мускулистого Ариса, лучшего цимпанского воина. В племени говорили, каждая женщина мечтает, чтобы он пришел именно к ней. Ло не мечтала, она хотела быть только с братом. Но Арис пришел ее покрыть и делал это умеючи. Он подхватил ягодицы Ло и положил себе в ладони. Веревки на щиколотках пленницы, привязанной к кольям в земле, натянулись.
Ло застонала, когда тот стал ритмично вгонять в нее свое орудие. Рот ей снова заткнул новый орган, который ей присунули за левую щеку. Справа от ее головы уже стоял еще один мужчина. Он наглаживал свой жезл так, будто
Девственность