последовало несколько полотенец, и наконец, она решила поднять клетку над моей койкой.
— Ты должна вести себя очень хорошо, Селин, — сказала фрау Бакстер, осторожно снимая латексную маску, которая покрывала мою голову и позволяла удерживать желтый крем в длительном контакте с кожей на моей голове. Закончив снимать маску, моя гувернантка аккуратно вытерла ее и положила рядом, приготовив к следующему применению. Затем она осторожно подняла мою голову и положила под нее полотенце, не забывая мило ворковать со мной, как будто ничего не произошло, она терла мою лысую макушку теплым влажным полотенцем. — Один из джентльменов, с которыми вы встретитесь, вполне может стать твоим наставником на следующем этапе перевоспитания, моя дорогая. С ним будет молодая женщина, которая может стать твоим союзником или врагом, советую сделать все, что бы понравится им.
Фрау Бакстер освободила мои запястья и лодыжки от цепей, когда она подняла мои ноги, мышцы, которые так долго дремали, очень неохотно начали оживать, и словно бы прибавили в весе. Я сделала несколько глубоких вдохов, через мои новые дыхательные пути и услышала лишь приглушенный свист, который напомнил мне, что иные звуки мне издавать отныне нельзя. Вскоре я сидела на кровати прямо, и мои ноги, впервые за несколько дней коснулись холодного пола. Я подивилась тому, как скроен мой единственный предмет одежды, потому что не испытывала никаких затруднений в движении ног, хоть они и ощущались отяжелевшими кусками древесины, но я могла вполне свободно ими шевелить. Благодаря удобным вырезам в нижней части корсета, если бы захотела, то я вполне могла бы коснуться коленкой подбородка, особо не наклоняясь.
К тому времени, как мое умывание было закончено, дверной звонок прозвенел дважды. Повернувшись в сторону звука, я увидела, как герр Вулф прошел мимо меня, а вскоре после этого вернулся в компании злополучного доктора Франкенштейна, как я про себя его назвала. При докторе, на этот раз, находилась лишь маленькая медицинская сумка.
— У вас отменное здоровье, Селин, — сказал доктор после того, как тщательно меня осмотрел, уделив особое внимание измерению моего давления и области моего живота. — Вторая операция, которую я вам сделал, это разновидность, так называемой трахеотомии. У меня были пациенты, которые справлялись гораздо хуже, и с менее значительными вмешательствами, вы не перестаете меня приятно удивлять, маленькая леди.
Пока доктор Франкенштейн убирал свои инструменты обратно в сумку, я чувствовала, что мои ноги приходят в норму, и неприятная тяжесть с каждым мгновением становится все менее заметной.
— Ваша операция была довольно непростой, а именно, вместо открытия нового дыхательного пути в горле, мы вставили трубку через ваш пупок и привели ее к соединению с вашей трахеей, для обеспечения воздухом искусственной дыхательной магистрали. — Он подождал, чтобы оценить мою реакцию, но я не шевельнулась, продолжая слушать. — Я поставил блокирующий элемент в нижней части вашего горла, таким образом, дабы не допустить попадания воздуха в носоглотку. Должно быть, вы уже обнаружили, что побочным эффектом такого вмешательства, является ваша немота, поскольку без подачи воздуха, ваши голосовые связки не могут вибрировать, следовательно, издавать какие-либо звуки.
Он объяснял все эти ужасные вещи, таким будничным тоном, будто бы меня здесь и не было. Реакция господина Вульфа и фрау Бакстер давала понять, что ничего нового они не услышали, почему же тогда доктор раскрывал такие нюансы передо мной. Он словно наслаждался своей работой. Сообщая результат операции, которую я уже пережила. Выдержав паузу, доктор достал из сумки пузырек с маленькими белыми таблетками и передал его фрау Бакстер.
— Не более трех таблеток в день, вместе с пищевой смесью.
Реальная история нашей жизни. Часть IV