мной. Сегодня на уроке я усадила Ольгу Егорову за свой стол читать отрывок из книги Платонова. Егорова читает старательно и с выражением. Не знаю почему, но сама я присела на пустующее место рядом с Донниковым. Впрочем, выглядело это вполне естественно. Вот так сидела и слушала, положив руки на стол и сцепив их в замок.
Что-то слегка касается моей ноги. Скашиваю взгляд вниз и вижу, что Донников положил руку к себе на колено и... Придвинул колено впритык к моему так, что теперь его пальцы касаются моего колена. Испытываю странную растерянность. Наверное, мне следовало бы сразу встать и уйти, но я продолжаю сидеть, чувствуя, что между мной и моим учеником происходит нечто из ряда вон выходящее. Вместе с тем, в общем-то, ничего особенного и не происходит. Он просто случайно коснулся костяшками пальцев моего колена. Этого даже и не заметно никому. Мы слушаем Егорову, и ничего более не происходит. Но во мне словно заговорили одновременно два голоса. Один из них шепчет: «Ну что здесь такого? Это просто мимолётная случайность». Другой возражает: «Смотри, это не может быть случайностью! Он делает это специально, он дотрагивается до тебя»! Первый голос меня успокаивает, второй возбуждает. Я внезапно чувствую, как сладко потеплело у меня там.
Тихий шорох, осторожное движение, и голос Егоровой куда-то уплывает... Я чувствую, что на моё колено мягко опустилась ЕГО тяжёлая и горячая ладонь.
Весь ужас происходящего в том, что это уже не спишешь на какую-то случайность. Что мне делать? Убрать его руку? Встать и уйти? Но тогда я тем самым признаю, что ЭТО было, что он лапал меня за колено. Только представить себе, ученик трогает меня! Я в панике осматриваюсь, не заметил ли кто-то происходящего между нами? Вот с той стороны могут заметить. Я инстинктивно встаю правой ногой на носок, чтобы приподнялось бедро и заслонило руку Донникова на моём колене. Поворачиваюсь вполоборота и опираюсь локтем на стол, подперев голову рукой, другую кладу себе на бедро. Почему я не ухожу? Я должна встать и уйти!
Рука Донникова шевельнулась, и я почувствовала резкое, ни с чем не сравнимое возбуждение от того, что сейчас происходит. Прямо во время уроков, фактически на виду у всего класса, меня сексуально стимулирует один из учеников! Я не помню, когда в прошлом я была так сильно возбуждена и получала такое живое и бесстыдное наслаждение... Рука Донникова медленно поползла вверх. Краем глаза я увидела, как постепенно откидывается подол моей юбки. Машинально облизываю губы. Что я творю?! Рука парня замирает, а за тем начинает медленно вползать в пространство между бёдрами. Источник моей женской сексуальности начинает буквально пульсировать от подскочившего вобуждения. Ещё немного, и я... Донников!! Что ты делаешь! Прекрати!
— Всё, Инна Павловна! Читать дальше?
— А?!.. Нет, Оля, спасибо! Садись на место.
Нетвёрдо встаю из-за стола и иду к учительскому месту.
— Итак, на примере писателя Платонова, мы видим, что...
Я бросаю быстрый взгляд на Донникова. Он сидит раскрасневшийся, глядя в учебник. Чувствую, что от возбуждения разрумянилась и сама. В это время звенит спасительный звонок.
То, что произошло со мной – немыслимо. Вспоминается эпизод из-какого-то итальянского эротического фильма, где мальчик, едя с похорон на заднем сиденье автомобиля с тётей, начинает трогать её ноги. В мгновение ока я как бы стала участницей не менее эротичного фильма.
Я постоянно думаю о произошедшем. Это так неожиданно, так пошло! А невидимый внутренний голос шепчет мне: «И так приятно!». Я пребываю в растерянности, но решительно говорю себе, что этого больше никогда не повторится.
На пляже. Часть 2