ад. Спустившись вниз мы оказались перед запертой стальной дверью. Ольга Петровна нажала кнопку звонка на стене. Внутри раздалась мелодичная трель, однако, открывать нам никто не спешил.
— Уснули они там что ли, - пробормотала конвоирша, нажимая кнопку повторно.
Загремел открывающийся засов, дверь распахнулась и на пороге появилась симпатичная девушка. Одета она была в короткий серый халатик и чёрные туфельки на низком каблуке.
— Ты че, Лен, одна? Где Галька?
— На перерыве, - ответила девушка.
— Я тут приговорённых привела, возьмёшь их?
— А может быть вам, Ольга Петровна, ещё ключ от тринадцатой камеры? – подбоченясь, с издевкой произнесла Лена. - Или спинку скипидаром растереть? Вот не пойму, вы со всеми такая неожиданная, или только со мной? Делать мне больше не чего... Когда Галочка придёт, тогда и приводи.
— Не борзей Ленка, - ответила Ольга Петровна, правда не слишком уверенно. – Ну будь человеком... За мной не пропадёт.
— Ладно, заводи, - безнадежно махнула рукой девушка. – С тебя по двойному тарифу.
— Само собой, - согласилась конвоир.
Ольга Петровна втолкнула нас в подвал. Лена захлопнула тяжелую дверь.
— А ты дерзкая, да? Практикантам понравишься. Они с такими красавицами обожают играть в доктора. Соски там прижечь, иголочки в клитор...
— Извините её, пожалуйста, - попросила я. – Катька всегда такая. Сперва говорит, а потом думает.
— Да ладно, девчонки, не бойтесь, - рассмеялась Лена. – Вам подфартило. Сейчас у практикантов каникулы. Так что беспощадно истязать вас не будут. Ольга Юрьевна помучает немножко. И на помост взойдёте.... Меня, кстати, Елена зовут. Я – помощница палача. Называйте меня госпожа помощница. Понятно?
— Понятно, - ответила я. – Я – Наталья Сергеевна, а это Катя, моя воспитанница.
— Хорошо, пойдёмте со мной, я вас в вашу камеру отведу.
Вместе с помощницей Еленой мы прошли по скудно освещенному коридору, по обе стороны которого были железные двери камер.
— Заходите девочки, - Лена распахнула перед нами одну из дверей. – Располагайтесь. Вашу одежду принесут позже. Днём можете ходить одетыми, а спать и в комнату пыток – только в ночных рубашках и без нижнего белья. Сегодня отдыхайте. Завтра с утра на процедуры.
Лена захлопнула тяжелую дверь, задвинула засов.
Тут только мы смогли рассмотреть помещение, в котором оказались. Интерьер богатством не воображал: две шконки, откидывающиеся к стене, голая лампочка без абажура под потолком, стол, тумбочка. Вверху маленькое зарешеченное окошко. За перегородкой – туалет.
— Не думала, что проведу остаток жизни в таком крысятнике, - брезгливо заметила Катя. – Здесь точно клопы есть, и тараканы. Ещё и крысы.
Возражать Катерине не хотелось. Убогая обстановка и гнетущая тишина в подземелье, положительных эмоций не вызывали. Не верилось, что мы никогда больше не выйдем отсюда. Я молча легла на жесткий матрац и отвернулась к стене. Белова последовала моему примеру.
— Хоть бы пожрать принесли, - после долгого молчания произнесла Катя.
— Ага..., жди, как же, - начала ерничать я. – Сейчас ужин из ресторана подадут. Думаю, что наших продуктов мы уже никогда не увидим.
Время тянулось медленно, прошла целая вечность, прежде чем загремел засов, и в камеру вошла высокая красивая женщина не старше 30 лет в такой же, как у Ольги Петровны, форме.
— Вставайте, осуждённые, я ваши вещи принесла, - женщина поставила на пол наши сумки.
Мы с Катей мигом вскочили со своих мест.
— Разбирайте одежду, а я сейчас я вам принесу спальные принадлежности, - она вышла из камеры, и вернулась через несколько минут, держа в руках две серых простыни, подушки и
Мираж в пустыне