Категории: Зрелые | Случай
Добавлен: 18.10.2021 в 15:09
один врач не сказал маме: «Отстаньте от ребенка. Просто раннее развитие. Ничего опасного». Но опасное было. Я стала обращать внимание на мальчиков. Хотя я и знала, что у них там почти ничего нет, мне представлялось, что у них там, как у моего отца. Он как-то приехал чуть раньше, чем планировал, и мылся на кухне. Я пришла из школы, открыла дверь на кухню, а он, голый, моет член под умывальником, чистюля, причем делает такое движения, о которых Вы рассказывали. Я стояла у двери, смотрела, а он работал рукой все быстрее, пока не задышал тяжело с улыбкой наслаждения на лице, а из члена не вырвалась тонкая белесая струйка, а потом еще и еще. Я попятилась, прикрыла дверь и стала покашливать и крякать, как утка. Отец высунулся, уже одетый, обрадовался: «Оленька пришла, а я приехал!». С этого дня я стала всех мальчиков представлять с такими же членами, как у моего отца, а это, поверьте, немалый размер. Я теперь знала, что там может, что там должна быть толстая белая палка с красным наконечником, и это знание тяготило меня. Я, в тайне от самой себя, хотела обладать такой же палкой и получать такое же наслаждение, как отец. Но у меня не было ничего такого даже близко, только «пельмешек», поросший редкой жесткой шерстью.
Если бы я дружила с девчонками, то они, наверное, меня бы научили. Но я считала их малолетками, а себя взрослой, и мучилась в гордом одиночестве. И я тогда сделала робкий шаг навстречу мужчинам.
Был у нас один уже не мальчик, паренек, Петька Гришин. Его нимало не заботило, какую оценку ему поставят учителя, а потому просиживал по два года в каждом классе. Однажды он не пришел в школу совсем, и я нашла его на пустыре за домом. Он сидел на корточках возле перевернутого велосипеда с моторчиком и пристально смотрел на него. Гипнотизировал, наверное.
— Привет, Петяха! – сказала я. – Чо в школе не был?
— Вишь, Олька, не работает. Привет!
Надо сказать, что этот Петька говорил матом так же свободно, как поют птицы. Я не хочу мыть рот с мылом, просто передам его речь своими словами.
— Да ну их, училок этих! Замучили они меня. Решил взять отгул от школы. И велик починить. Не заводится.
Слова, которые я сказала Петьке тогда, наверное, стоили мне нескольких седых волос:
— Слышь, Петяха, а у тебя стоит?
Вопрос, конечно, риторический, у него уже росли усы и баекенбарды, но я тогда этого тоже не знала. А он ответил очень просто:
— Стоит, а как же! Показать?
Я, видимо, была красной до корней волос от смущения, но нашла в себе силы кивнуть. Он взял меня за руку и повел в кусты смородины. Там он расстелил газету, снял кеды, встал на газету и стянул тренировочные брюки вместе с трусами.
Да, его член был никак не меньше, чем у отца.
— Может, отсосешь? – ухмыльнулся Петька. – Или хочешь, чтоб я тебе целку сломал?
Я отрицательно помотала головой.
— А чего пришла?
— Посмотреть. Как ты это...
Я показала рукой, зачем я пришла.
— Как я дрочу, что ли?
— Да.
— А хочешь сама мне подрочить?
Уж не знаю, какого цвета я была тогда, но сделала еще один шажок.
— Хочу.
— А чтоб я тебе? Не боись, целку не порву. Я умею. Снимай трусы.
Я была, как сомнамбула, сняла трусы, сложила и убрала в карман.
— Садись.
Он сел на газету, я – рядом, слева от Петьки. Он взял тюбик с тавотом и выдавил немного на пальцы.
Семья в рабстве