ответ «да». Просто скажи время и место, и я буду там.
— Я, вообще-то, не знаю, куда здесь пойти. Мне не хочется идти в Коновязь в свой выходной, да и мое заведение на самом деле не приспособлено для посетителей.
— Все еще обставляешься?
— Там уже была мебель. Просто не самая лучшая, полагаю.
— Так это действительно, типа, настоящая холостяцкая берлога? Как в колледже?
— Ага.
— Я не видела ничего подобного целую вечность, - сказала она, потирая руки. – Пожалуйста! Позволь мне пригласить себя на ужин?
От ее ликования моя нерешительность испарилась. Ее энергия была заразительной, как будто это - приключение.
— Я приготовлю ужин, - сказал я.
— И я принесу выпивку, - подвела черту она. - Вино, пиво или крепкий алкоголь?
— На твой выбор. На самом деле я много не пью.
— Справедливо. - Она заглянула в мою корзину для покупок. - А что у нас на ужин?
— Сэндвичи, - сказал я. - Я, правда, люблю сэндвичи.
— Сэндвичи, - сказала она, кивая. Затем ее лицо снова просветлело, и она сказала:
— Звучит идеально. Давай мне свой адрес, и я буду.
Я дал. Затем, сияя улыбкой и покачивая своей идеально надутой попкой, она ушла, насвистывая себе под нос и делая свои собственные покупки.
***
Клариса Тэлботт сидела на трибунах в одиночестве, на краю трибуны. Другие родители, которые все знали друг друга много лет, легко болтали между собой, но мало кто из них проявлял хоть какой-то интерес к ней. Конечно, с чего бы? Она была в Грант-Сити относительно недавно - как я выяснил, они с Шайлером переехали сюда всего семь месяцев назад. Добавить к этому ее дешевую одежду из K-Mart, хрупкую фигуру и усталый вид, и в ней не было ничего, что приглашало бы к разговору. Таким образом, она явно подпрыгнула, когда я скользнул рядом с ней и спросил:
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Она немного подвинулась и кивнула в знак согласия. Или, по крайней мере, я принял это за разрешение.
— Я недавно заметил, что последние несколько раз вы были здесь практически одна, - продолжил я, легко говоря с кривой улыбкой и мягким южным акцентом. - Вроде меня.
Она попыталась улыбнуться, но это выглядело в лучшем случае неубедительно и вымученно.
— Вы тоже здесь недавно?
— Около месяца, - подтвердил я.
Я устроился поудобнее, затем перевел взгляд на поле и сразу же заметил Шайлера. Полузащитник. Он казался невероятно маленьким и отягощенным всем своим снаряжением. С другой стороны, таковы же были и большинство остальных мальчиков на поле.
— Это ваш мальчик, верно? - спросил я. - Тот, что на задней линии?
— Шайлер, - сказала она, ее глаза следовали за моими, наблюдая, как ее сын принимает подачу и почти сразу же разворачивается в поле. Его размазал более крупный парень в экипировке полузащитника, но не раньше, чем он набрал шесть метров.
— Так я и думал, - сказал я. - Вы всегда напрягаетесь, когда у него мяч.
Она повернулась ко мне, ее глаза сузились.
— Значит, мне это не почудилось? Вы следили за мной?
— Не следил, не шпионил или что-то почти столь же зловещее, - сказал я, улыбаясь, но, не сводя глаз с поля. - И все же вас довольно трудно не заметить, верно? Вы и я - единственные, кто здесь в одиночестве. Мы оба вроде как торчим, словно больные большие пальцы.
Она фыркнула.
— Расскажите это мне.
— Я - Марк, - сказал я, протягивая к ней руку.
— Клариса, - ответила она, пожимая протянутую руку. Ее рука была тонкой и костлявой, пожатие легким и мимолетным.
Наш отпуск в Сочи