— Мы хотим, чтобы ты была счастлива, - сказала ее мать. - И мы здесь для того, чтобы уберечь тебя от той же ошибки, которую так давно совершила я.
— Ошибки? Какой ошибки? - растерянно спросила Кэрол.
Образ ее матери посмотрел на призрачного мужчину рядом с ней, а затем снова повернулся к Кэрол.
— Моей ошибки, - сказала ее мать. - Той, которая стоила жизни твоему дорогому отцу. Ту же ошибку ты собираешься совершить с Джейком Каллаханом.
— Джейком? - спросила Кэрол, удивленная тем, что могут знать об этом ее мертвые родители.
— Мы мертвы, дорогая, но не дураки, - с улыбкой сказал ее отец.
— Верно, - сказала ее мать. - По крайней мере, будь честна с собой. Ты хочешь его внимания. Вот почему соблазняешь его.
— Я ничего такого не делаю, - сказала Кэрол. - Это несправедливое заявление.
— Я с тобой не согласен, Кэрол. Скажи мне вот что. Ты помнишь, сколько тебе было лет, когда упал самолет твоего отца? - спросила ее мать.
— Около девяти, - ответила Кэрол.
— Столько же, сколько сейчас маленькому Тимми, - сказала ее мать.
От этих слов Кэрол отшатнулась. О, Боже, - подумала она. - Точно.
— Помнишь, где ты была в то Рождество? - спросила ее мать.
— С бабушкой и дедушкой, - ответила Кэрол.
— Опять же, верно. А тебе интересно, где была я в то время?
— Я интересовалась, но бабушка сказала, что ты была занята с людьми со своей работы, - сказала Кэрол.
— Вообще-то, это был всего лишь один человек с моей работы, - сказала ее мать. - Эээ... мужчина.
— То есть, ты изменила папе? - спросила Кэрол, потрясенная. Ее мать медленно кивнула головой.
— Да, - сказала она. - Твоя бабушка позвонила твоему отцу и сказала, что он должен как можно скорее вернуться домой. Он сел на первый попавшийся самолет и помчался обратно, чтобы быть с нами. Только... он так и не долетел.
— О. Боже. Боже, - тихо сказала Кэрол, осознание этого поразило ее.
— Видишь ли, я, как и ты, злилась на твоего отца за то, что его все время нет дома. Я никогда не задумывалась о том, что он так много работал, чтобы не пришлось работать нам. Он работал, чтобы у нас была крыша над головой, еда во рту и одежда на теле. Но я была слишком эгоистичной и эгоцентричной, чтобы меня это волновало, - говорил призрачный образ ее матери. - Я хотела того, чего хотела, и это было все, что действительно имело для меня значение".
— Знакомо звучит? - спросил образ ее отца, напомнив ей, как он разговаривал с ней, когда поправлял ее за то, что она сделала что-то не так.
— О, Боже. Да, знакомо, - тихо сказала Кэрол. - И ты простил ее за то, что она сделала?
— Там, где мы находимся, нет ни гнева, ни потребности в мести или возмездии, - сказал он. - Она была прощена, и это все, что имеет значение. Так что, да, я ее простил.
— А это... что именно? Какое-то вмешательство? - спросила Кэрол.
— Можно назвать и так, - сказала ее мать.
— Ну, ты, конечно, привлекла мое внимание, - сказала Кэрол. - Обещаю, со мной такого никогда не случится. Я люблю своего мужа и своего маленького мальчика.
— Уверен в этом, Кэрол, - сказал ее отец. - Но ведь это не единственная проблема, которая тебя беспокоит?
— Я... полагаю, что нет, - сказала Кэрол. - Итак, что же случится сейчас?
Ночь без сна