двое, должны как можно скорее довести это до окончательной формы, хорошо?
— Конечно, - сказал я.
— Тогда ладно, - закончила Натали.
— Подожди, - сказал я, прежде чем она успела повесить трубку. — Этот редактор. Как ее зовут?
Она засмеялась.
— О да. Полагаю, это поможет. - Она снова кашлянула, более продолжительно. — Это Мариса Ки. Она тебе понравится.
Я услышал, как она рассмеялась над последним комментарием, когда повесила трубку.
Мариса Ки? Она мне понравится? И это смешно?
* * * * *
На следующее яркое и раннее утро, за чашкой кофе, зазвонил мой мобильный телефон.
— Кто это? - сказал папа, все еще читая газету и откусывая тост.
— Не знаю, - сказал я, не узнав номер 773, прежде чем открыть мобильник. — Алло?
— Тайлер Коллинз? - сказала она.
Голос был неописуемым. Где-то между глубоким и высоким, без промежуточного звена. И в нем была какая-то нотка, как и в том, как она произнесла мое имя. Это прозвучало как наполовину вопрос, наполовину утверждение.
— Слушаю, - сказал я.
— Это Мариса Ки, - продолжила она. — Ваш редактор.
— Мисс Ки, - сказал я. — Я ждал вас.
— Чем вы сегодня заняты? - сказала она, пропуская светскую беседу.
— О, дайте мне секундочку. — Я закрыл микрофон и посмотрел на папу. — Что у нас сегодня?
— У нас все готово, - сказал он, все еще читая газету. — Может быть, несколько часов утром, но ничего серьезного.
— Я свободен с одиннадцати, - сказал я в трубку.
— Отлично, - сказала она. — Я буду на месте в одиннадцать тридцать.
— Вы едете сюда? - сказал я, радуясь, что мне не придется ехать в Чикаго.
— Да, - подтвердила она. — Есть ли какие-нибудь отели в... где вы находитесь?
— Грант Сити", - сказал я. — И да, у нас здесь есть отели. Целых два.
— Отлично. Тогда я буду там, к одиннадцати тридцати.
— В отеле?
— У вас дома, - сказала она, раздраженная ненужным разговором.
— Вы знаете, где я живу?
— Да.
— Тогда ладно, - сказал я.
Она отключилась, не сказав больше ни слова.
Что Натали навязала мне?
* * * * *
К одиннадцати пятнадцати, папа уехал к маме, а я смыл с кожи и волос мелкий блеск ореховой пыли. Я переоделся в чистые слаксы цвета хаки, светло-голубую оксфордскую рубашку с манжетами, закатанными от летней жары, и в туфли-лодочки без носков. Я наносил последние штрихи, расчесывая свои влажные и непокорные волосы, когда раздался звонок в дверь.
Мариса Ки пришла раньше.
Я провел расческой в последний раз, проверил, достаточно ли тщательно я побрился, а затем помчался вниз по лестнице.
Почему я спешу, как опоздавший школьник? - подумал я, заставляя себя замедлиться, когда подходил к двери. Потому что ее голос по телефону, ее бесцеремонная манера говорить, оставили у меня ощущение, что я встречаюсь с учительницей второго класса, понял я.
Однако открыв дверь, я увидел, что Марису Ки никогда не спутаешь с учительницей второго класса. Может быть, поклонницу Лу Рида, но никак не школьную учительницу.
— Мистер Коллинз, - сказала она, с неразличимым акцентом.
Я кивнул и отступил назад, оглядывая ее с ног до головы. Она была почти такого же роста, как я, может быть 175 см, с невероятно длинными ногами и длинными, упругими чертами лица. И тоже худая. Болезненно худая. Как подиумная модель, которая живет на воде в бутылках и обезжиренных крекерах - "Только два, спасибо". Волосы у нее были короткие, но густые и с шипами, как будто она засунула палец в розетку. Ее лицо было отчасти женским, отчасти индейцев чероки, с примесью азиатских
Сексуальный Гештальд.