На следующее утро до восьми, я заскочил в адвокатскую контору Макнелли. Мне потребовалось всего три минуты, чтобы просмотреть жалобу и подписать ее.
В воскресенье утром, два дня спустя, все пошло как по маслу, когда Кристин и Рэнди получили иск.
* * * * *
Было десять тридцать, и я сидел в своей комнате, пересматривая готовый набросок, чтобы сделать его более мрачным и бурным. После одиннадцати дней работы с Марисой, все получалось быстрее, чем в первый раз. Возьмите мой новообретенный опыт, в нагнетании напряженности, и объедините его с новым гребаным кризисом в моей жизни - снова вызванным Кристин, проклятой любовью моей гребаной жизни - и набросок становился мрачнее, с каждым мгновением.
— Ты гребаный ублюдок, - услышал я крик Кристин откуда-то снаружи. За этим последовал стук в дверь и еще больше непристойностей.
Я сохранил свой конспект и сделал резервную копию, затем спустился вниз, чтобы открыть дверь.
Папа опередил меня.
— Успокойся, - говорил он ей.
Она ничего не хотела слышать.
— Он пытается разрушить меня, - кричала она. — Мой брак. Только потому, что я ушла от него к Рэнди. Он так и не смирился с этим, а теперь пытается разрушить меня.
— Чушь собачья, - прогремел отец, и она застыла в страхе.
Никто, особенно ее собственный отец, никогда не говорил с ней так, и она не знала, как с этим справиться. Я остановился на вершине лестницы, чтобы понаблюдать за ней.
— Он пытается выяснить, не украла ли ты у него сына, - продолжал отец, пытаясь сдержать свой гнев. — Моего внука. Вот что он пытается выяснить, и ты, черт возьми, прекрасно это знаешь.
— Но он не имеет права...
— Черта с два, он не имеет права, - снова загрохотал отец, такой злой, каким я его никогда не видел. — Если это его мальчик - если это мой внук - у него есть все чертовы права в мире, чтобы знать это. И быть ему отцом.
Шок, теперь навсегда запечатлелся на лице Кристин. Ее рот двигался, но слова не выходили.
— И ты, Кристин, - сказал отец, указывая пальцем на ее лицо. — Ты не имела никакого гребаного права, скрывать это от него. Ты знаешь это. Так что не надо приходить сюда и кричать, что Тайлер сделал что-то плохое, потому что мы оба знаем, что это полная чушь. Ты просто злишься, что этот идеальный маленький мир, который ты создала для себя - мир, основанный на лжи и твоих собственных проклятых эгоистичных потребностях - ты просто злишься, что этот идеальный мир, вот-вот взорвется на тебе.
Ее глаза нашли меня на верхней площадке лестницы, и ее лицо умоляло меня, спасти ее от отца. Я лишь приподнял бровь в ответ.
— Он не прав? - сказал я, спускаясь по лестнице. — Ты уверена, что этот мальчик принадлежит Рэнди?
Когда она ничего не ответила, я набросился на нее.
— Ты чертовски хорошо знаешь, что Бен может быть моим сыном. Ты уже поделилась этим с Элли.
На ее лице отразился ужас, от осознания того, что Элли проболталась.
— О, не волнуйся, - сказал я, сарказм сквозил в каждом слове, - "твоя драгоценная семья не донесла на тебя, пока я не заставил Элли признаться.
— Но... но... Тайлер... - заикаясь, пролепетала она, переводя взгляд с папы на меня и обратно, не понимая, как справиться с двумя мужчинами - не одним, а двумя - разговаривающими с ней в таком тоне.
— И ты подозревала больше шести месяцев, - продолжал я.
"за гранью разумного"(ч.2)