это снова, может быть, на этот раз немного более официально. Следует ли мне купить подходящее кольцо и упасть на колени, или ты просто хочешь сбежать и где-нибудь выйти замуж? Или я слишком рано, обо всем этом заговорил?
— Должна ли я ждать кольцо до того, как ты..... . знаешь, - сказала она, отстраняясь и глядя на меня.
Слезы блестели в ее глазах, но радостная и игривая улыбка, искривляла ее губы.
— Ты маленькая рогатая собачка, - обвинил я.
— Я думаю, это было согласие, - подтвердила Натали для Райли.
* * * * *
Несколько часов спустя, запутавшись на кровати в узле обнаженных конечностей, Мариса заговорила.
— Ты действительно можешь в это поверить? Клинт Иствуд хочет, чтобы я написала сценарий.
— Помочь мне и ему, написать сценарий, - поправил я ее. — И только, если они действительно снимут по нему фильм.
— Все равно, - сказала она. — Клинт Иствуд.
— А Стивен Кинг, все еще хочет, чтобы ты отредактировала для него книгу.
— Я не знаю, хочу ли я это делать сейчас, - сказала она.
— Почему?
— Ну, я имею в виду, что действительно я могу сделать? Господи, Тайлер, он же Стивен Кинг.
— Ты разобьешь ему сердце, если откажешься сейчас, - сказал я.
Она замолчала на мгновение.
— О чем ты думаешь?
— Просто интересно, вот и все.
— О чем? - спросил я.
— Если бы кто-нибудь из них, даже взглянул на меня, если бы я... ну... ну... ты знаешь.
— Нет, - сказал я, искренне смутившись, - я не знаю. Что ты имеешь в виду?
— Если бы я появилась, как Мариса. Мариса - молодая, злая, одетая в черное цыпочка, которую ты им описал.
— Я не думаю, что что-то изменилось бы, - сказал я. — Это та Мариса, в которую я влюбился. Ту, которую я все еще люблю, правда. Эта Мариса привлекла меня, поэтому я уверен, что она привлекла бы и их.
— Значит, эта новая Мариса, - сказала она, вздрогнув, когда я провел кончиком пальца по линиям ее татуировки. — Ты тоже ее любишь?
— Она настоящая Мариса? - спросил я.
— Может быть.
Я перевернулся, подперев голову рукой, и уставился на нее.
— Почему? Почему ты это сделала? Я имею в виду, ты выглядишь фантастически, но я буду любить тебя независимо от того, как ты одеваешься или какого цвета макияж на тебе.
— Ради тебя, - сказала она. — Я не хотела тебя смущать.
Я посмотрел на нее.
— Я никогда не смущался. Ни разу.
Она улыбнулась.
— Я знаю. Вот почему я люблю тебя. И почему я знаю - я действительно знаю - что ты тоже меня любишь. Но это была твоя ночь. Я хотела, чтобы она была посвящена тебе, а не тому долбаному редактору, в которого ты так безумно влюблен.
Я улыбнулся.
— Ну, это мило.
— Новый образ?
— О, и это тоже. Но нет. Я думал о том, как приятно, что Клинт Иствуд вожделеет мою цыпочку. Подумай об этом: он звезда Голливуда, Грязный Гарри, ради всего святого, и он хочет мою женщину.
Она засмеялась.
— А откуда ты знаешь, что я не вожделею его тоже?
— Потому что ты в моем номере. В моей постели. Голая, как сойка.
— И снова возбуждена, - сказала она, поворачиваясь ко мне. — Я когда-нибудь рассказывала тебе о трех вещах, которые я еще не сделала?
— Каких трех вещах?
— Сексуальных, - сказала она, ее лицо теперь над моим, ее руки прижали мои плечи к матрасу. — С того дня, как я лишилась девственности, я приберегла три вещи для своего мужа. Три вещи, которые
Ночь перед Рождеством. Часть 1.