над жертвой исходить соками, и затем, для получения дополнительного оргазма, подсознательно, натирать повреждённые места их жертв этими ж выделениями, возможно имеющими некоторое целительное действие?
Позади у Олежки послышался шорох. Он затравленно обернулся, сжимаясь. Дверь медленно приоткрывалась. На пороге стояла Лиза, из-за её спины противно ухмылялась Женька. Олежку словно шибануло мощным электрическим разрядом. Он рванулся, подскочил, судорожно подбирая ноги и торопливо поднимая кверху попу. Встал едва ли не вниз головой.
Лиза довольно улыбнулась. Женька зашлась хохотом.
— Во! Дрессура пошла впрок! Видишь как здорово! Ничто так не вставляет сообразительности, как хорошая вздрючка! Самое рациональное использование энергии! Хлоп-хлоп, и всё что надо заработало! Форсированно! Без лишних слов и наставлений! Ладно, я пошла. Если что, позовёшь. — и она прикрыла двери.
Лиза обошла Олежку, сначала с одной, затем с другой стороны. Погладила по спине. Сильно нажимая, провела ладонью по ягодицам. Он качнулся вперёд, стискивая зубы чтоб не вскрикнуть. Госпожа хлопнула его по попе.
— Подайся ещё вперёд! Попочку выше! Чтобы «глазок» смотрел прямо вверх! В потолок!
Олежка задрал попу как только мог. Лиза встала над ним, аккурат над дырочкой, расставив ноги. Сжала с боков попу коленями. Опять погладила страпоном по пояснице, нежно и будто ласково. Постучала его «балдой» по верхним наружным сторонам ягодиц, и снова легонько погладила. Обильно смазала страпон, буквально залила ему гелем между ягодицами и на самой дырочке. Несколько отдалась назад, и приставила кончик к подёргивающемуся анальному отверстию. Придерживая страпон рукой, слегка качнулась, и стала медленно, лёгкими толчками, входить вглубь.
Олежка, ни живой ни мёртвый, боясь шевельнуться и помешать госпоже, стоял в указанном ему положении. От ужаса совершенно не работало соображение. Даже притупилось понимание того, что вот уже сейчас эта жуть, вначале и вселившая такой испуг, атрофировавший мышление, входит в него. Он лишь боялся пропустить или не сразу понять какой-нибудь окрик или приказ госпожи.
Вначале страпон не причинял каких-то сильных неприятных ощущений; изготовленный из достаточно мягкого материала, при входе в сравнительно узкий анус он сжимался, растягиваясь вдоль. Недаром же Лиза придерживала, направляла и проталкивала его рукой, держа около самой «бульбешины». Так она просадила утолщение до четверти всей его длины. Далее Олежка стал ощущать всё возрастающую боль. Девушка нажала бёдрами, слегка уже приседая, и сильно дослала рукой. «Бомба» вошла до самой толстой части, уже не растягивая, а раздирая сфинктеры. Олежке показалось, что его разорвёт напополам. Боль была сравнима с той, когда в него впервые засадила страпон Лера. Даже наверное ещё сильнее. Он чуть не обмяк и не грохнулся на пол, почти сорвавшись со страпона.
— Ку-ууда?! — нагнувшись и в одну секунду просадив ему в попу всю «шишку» целиком, Лиза охватила его под живот, дёрнула вверх. От боли Олежка не взвидел света, конвульсивно задёргался и дико вскрикнул. Но ушедшая вглубь прямой кишки «шишка» уже не причиняла столь сумасшедшей боли, и он, повинуясь рукам хозяйки, вновь занял удобное для неё положение.
— Смотри у меня! Ещё раз повторится что-то подобное, и я задам тебе такую порку, какой ты ещё пока что и не видывал! — и Лиза, захватив пальцами кожу у Олежки на боках, стала приседать, гоняя в нём страпон.
Конечно, такую длинную, хоть и мягкую палку она всунула в него примерно на две трети, так, чтобы вошло утолщение и погрузилось около четверти «ствола». Страпонить им можно было только стоя на ногах и приседая, и девушка начала сгибать колени, то опираясь на ягодицы, то подтягивая к себе Олежку за кожу на боках. Она иногда убыстряла приседания, то делала их растянуто и плавно, при этом
21 и в первый раз.Наши отношения начались с этого.Часть 1.