пять или шесть раз. Конечно, любой страпон причинял боль или неприятные ощущения только в самый первый миг проникновения. Так и эта «балда». Разумеется, боль от неё была несравнима со всеми предыдущими игрушками, несмотря на то, что попа у Олежки была разработана и растянута. Теперь видимо Лиза хотела растянуть дырочку пошире. Она явно имела на Олежку собственные виды, и потому готовила к чему-то в своих интересах.
Запихнув эту «бомбу» ему в попу в последний раз Лиза начала качать страпон, засунув его до половины «ствола». Наряду с покачиванием во все стороны, она несколько приседала. Кончила неожиданно и мгновенно. При этом сучила ногами и с какой-то звериной силой сжимала Олежку коленями. Сильно и резко выдернула, словно пробку из бутылки, и велела лечь на живот.
Пока госпожа снимала страпон, вытирала его, Олежка получил некоторый отдых. Но потом Лиза раздвинула ему ягодицы. Что-то стала смотреть и проверять в анальном отверстии, внимательно и долго. Потыкала пальцем, всунула его вовнутрь и покачала им, затем сильно растянула дырочку. Не усмотрев ничего плохого, шлёпнула Олежку по попе и дёрнула за ухо.
— На колени! И так — за мной! — Лиза открыла тяжёлую дверь в баню, и потянула Олежку следом.
Напротив двери он непроизвольно прянул назад. Метнувшимся из бани жаром ему обварило даже неповрежденные грудь и живот. Показалось, что сейчас начнут трещать и скручиваться как над огнём волосы. Что будет с задней частью тела? Олежка затоптался, подёргиваясь в стороны.
— Двигайся быстрее! — Лиза скрутила ему ухо и потянула с силой. — Шевелись! Не видишь, жар выходит! — она тянула его всё сильнее и сильнее. — Долго собрался переминаться и о чём-то раздумывать? Или вернёмся обратно, да хорошенько выстегать тебя?
Олежка, неуклюже стуча коленями по полу, спешно рванулся вслед за тащившей его госпожой. Дверь сразу ж плотно захлопнулась.
В первые секунды ему показалось, что он попал в самый центр какого-то незримого огня — так сразу ж обожгло горячим воздухом изодранные плетью спину и плечи; ягодицы, хоть и пострадавшие более всего, находились около самого пола, где было не так жарко. Но и по ним как прошлось сухим невидимым пламенем.
Конечно, столь сильные ощущения более были навеяны Олежкиными страхами, его внутренним, многократно преувеличенным боязнью представлением о том, как на него подействует банная жара; это в бо́льшей части было влияние его «внутреннего мира», «самогипноз». Находящийся на грани полного психического истощения, упадка, он уже стал бояться каждого шороха или тени, каждой следующей минуты — какие новые подвохи и мучения она принесёт? Что вдруг не понравится его госпожам? Он уже жил этим, пребывая в непроходящем напряжении — а какие неотвратимые несчастья вдруг произойдут, вот-вот, сейчас?…
Зайдя в баню, Лиза как будто тут же позабыла про Олежку. Отпустив его ухо у порога, она, разминая плечи и глубоко дыша, неспешными шагами прошлась по помещению. Села на скамейку около полока, облокотившись об полок спиной. Похлопала и стала поглаживать себя по плечам около ключиц. Погладила груди, и словно играя ими, несколько раз слегка подбросила их вверх. Раскинула ножки и расслабилась, вся в наслаждении. Всё её крепкое смугленькое тело моментально стало мокрым от пота, разом заструившегося по ней.
Олежка, заметив, что сейчас он менее всего интересует госпожу, даже не лёг, а упал на пол. Забился под лавку, где находилась спасительная отдушина, и приник к ней.
Здесь, на полу, жара не так воздействовала на его изодранную кожу. Более того, от этой относительно несильной жары даже начали рассасываться налитые кровью рубцы. Несколько поутихла саднящая, ноющая боль, и даже внутренний «пожар» в ягодицах
Mой 1 раз