и громкий вскрик вырвался из её груди. Подаваясь навстречу Олежкиному языку животом и лобком, она наложила на его затылок ладони, впилась ногтями в кожу.
Теперь Лиза сама управляла его движениями. То толкала голову вниз, затем тянула вверх вдоль щёлки, иногда усиливая, иногда ослабляя нажим. Внутренним чутьём понимая, что в этом случае требуется хозяйке, Олежка несколько напрягал или расслаблял язык, скользил им поверх губок либо проводил в самой щёлке, водил по клитору или прижимал его к языку верхней губой. Госпожа вертела всей тазобедренной частью, вскидывалась животом, и теперь уже весьма ощутимо впивалась ногтями Олежке в затылок. Его голова теперь была крепко зажата между её бёдер, и он работал только наклонами шеи насколько это позволяли стеснённые условия.
Резко, громко и отрывисто вскрикивая, суча бёдрами и с невероятной силой сжимая ими его голову, так, что у него потемнело в глазах, Лиза кончила. Ещё некоторое время она сильными рывками буквально ударяла Олежке в лицо своей промежностью, не отпуская ему голову. Совершенно намокшие от соков волосы слиплись сосульками, превратились в какую-то мокрую массу, в которой Олежка задыхался, почти захлёбывался. Рот его также был ими забит. Прижатый губами к щёлке, он не успевал глотать эту слизь. Дышать мог лишь носом. И от выдохов, прогонявших короткие потоки воздуха вдоль щёлки, Лиза млела и извивалась.
Получая равномерное удовольствие, подогревающее возбуждение, госпожа уже легко и плавно перемещала Олежкино лицо по своей промежности. Он уже сам, желая заслужить хоть какое-то прощение, шевелил губами по внутренним сторонам её бёдер, пощипывал там колечки волосков. Наконец хозяйка сгребла Олежку одной рукой за обе косички и задрала ему голову. Пристально, и в то же время даже как-то умилённо долго вглядывалась в его перемазанное выделениями лицо своими бархатно-антрацитовыми глазами. При этом её дыхание становились всё глубже и чаще. Затем она села согнув ноги, и стала одевать страпон. Олежка обречённо всхлипнул, встал на локти и выставил попу несколько выше плеч.
— Видишь какой ты можешь быть умницей! — обрадованно защебетала Лиза. — Теперь я и сама вижу, что с тобой главное — это не пропускать нравоучений в нужное время. Благодаря плётке ты всегда в нужной форме! Но сейчас ты несколько поторопился. Сейчас мы сойдём с кроватки, ты нагнёшься и упрёшься в кровать руками. И да, не забудь обуть босоножки!
Олежка, натянув трусики чтобы не путаться в них, соскользнул на пол, оправляя и одёргивая подол пеньюара. Быстренько обулся, и потупя взгляд, стал ожидать дальнейших указаний. Лиза взяла его за косичку, потянула за собой.
— Встань вот здесь! — довольно властным тоном произнесла она, поставив Олежку в проходе между кроватями, у самой середины своей кровати. — Нагнись! Хотя нет! Сначала пригнись чуть-чуть и расставь ножки! Чуть пошире плеч! Ещё шире! Ещё! Вот так! — девушка отступила на шаг и окинула взглядом несколько выпяченную попку, просвечивающую через газовую ткань, с вертикальной чёрной полоской трусиков в середине, поясок и идущие от него резинки для чулок. Зрелище для неё было настолько возбуждающим, что её киска под страпоном мгновенно намокла. Протянув руки, Лиза погладила Олежку обеими ладонями по ягодицам — снизу вверх, несколько приподнимая при этом пеньюар, и следя, словно запоминая и каждое перемещение складок, и как низ подола, задираясь, приоткрывает обнажённые части вверху бёдер. Так проведя по его попе несколько раз, она медленно, даже с нежностью стала поднимать подол за нижний край, перед этим заставив Олежку нагнуться и опереться руками на кровать. Сначала приподняла до пояса, затем закинула его Олежке на спину и потянула ему на затылок.
Волшебные капли. Часть 5