— Н-но, кляча! Ногами своим пошибче передвигай! — Вероника рванула Олежку за цепочку, и нещадно нахлёстывая плетью, вслед за Лерой погнала его в «хозяйственный этаж». Где ему было велено взять углетушилку — жестяной цилиндрический бачок на ножках объёмом с ведро, с ручками как у кастрюли по бокам, и закрываемый плотной крышкой со скобой наверху, и узкий металлический совок с длинной ручкой.
— Потом принесёшь её вот сюда! Сюда! Запомнил? — Лера потопала пяткой на выбранное место.
Поставив углетушилку под торцом мангала, Олежка принялся ссыпать в неё ещё полыхающие угли. Разумеется, девки ни на минуту не оставляли его без внимания. Плётка раз за разом обжигала его несчастное тело.
— А ну повеселей! Да руками-то кривыми побыстрее управляйся, пентюх!
— Если что просыпешь мимо, собирать будешь ртом!
— Крути суставами! Здесь и обезьяна уж давно бы закончила дело, а ты всё копаешься как петух в навозе!
— Ну, сравнила! Обезьяна! Обезьяна ловкая, шустрая! Не то что этот тюлень!
— С той разницей, что тюлень куда как умнее и сообразительней!
— Ленивец! Висит на ветке спиною вниз, и делает одно движение в сутки!
— Когда сейчас будем тебя драть, ты у нас точно добавки получишь!
Опорожнив мангал, Олежка по указанию Леры положил его набок, чтобы он поскорее остыл. И схватив углетушилку, во всю прыть, пока не нагрелись её ручки, помчался к указанному месту. Вероника, как ни старалась, в этот раз не смогла достать его плёткой. Хоть на обратном пути и сумела стегануть пару раз. Девки лишь посмеивались, отпуская шутки.
— Как видим, тебя только горячими углями и можно заставить шевелиться! — сказала Женька, выдав ему крепкую затрещину. — Неси туда же мангал!
Металлический короб был ещё достаточно горячим, и Олежке позволили обождать стоя на коленях. За это время Марина сбегала в дом и принесла верёвки. Все приготовления к порке были окончены, и девкам уже не терпелось. Плюнув на пальцы, Женька быстрыми касаниями потрогала дно мангала.
— Уже вроде нормально остыл. Бери! А ну пшёл! Швыдче, олух! Не мог сообразить, что его следовало опорожнить куда раньше! Где ты был, каких мух считал пока мы сидели за столом? За это время можно было б с предельной осторожностью и два раза отнести до нужного места! Хоть ползком!
Олежка хотел сказать, что не знал, куда именно нести, и что конкретно следует делать, поскольку не было указаний, но сразу осёкся, поскольку ему не приказали отвечать, и он мог быть обвинён в прекословии госпоже.
— Когда нет мозгов, это крайне тяжёлый случай. А если вместо башки — вообще камень с ушами? К какому случаю это относить? — Вероника огрела его плетью. — Ты понял, что было приказано? Смысл дошёл? Или довести его до тебя другим способом?
Кое-как взяв ещё основательно горячий мангал за ножки, как можно ближе к основанию насколько это было возможно, держа так, чтобы они не выскочили и не вывернули, не попортили проушины, Олежка засеменил за дом.
— Тпр-р-руу! А совок что, на своих ножках следом побежит? — Марина треснула его ладонью по спине. — Ну, сейчас станет озираться, не зная как взять, как нести! Ку-уда? Не ставь теперь мангал на землю! На, бери в зубы! — Марина ткнула ручку совка ему в лицо. — Не совсем понял, что сказали? Ника, твой выход!
От удара плётки Олежка присел. Марина впихнула к нему в рот совок серединой ручки.
— Держи зубами крепче! А уронишь — в жопу запихнём! Целиком!
— Повеселей ногами перебирай! — Вероника бросилась вслед за ним, нахлёстывая плетью.
Макс, Ольга