тут же перед глазами будто полыхнули ярчайшие молнии. Попа заколыхалась словно студень. Истошный крик и протяжные долгие завывания звуковыми вибрациями ударили по щёлке чуток подавшейся вперёд Марине, на что она отреагировала страстным вздохом с долгим хрипящим подвывом. Закачала ногами, и елозя щелью по Олежкиным губам, буквально заткнула ему рот своим возбуждённым "вареником".
- Да сильнее, сильнее ты там соси!
Олежка втянул ртом как только мог. Его хозяйка задвигалась вверх-вниз, ёрзая пиздой и прижимаясь теми её точками, какие требовали касаний в нужную секунду. Лиза несколько обождала, и заметив, что Марина отстранилась, так стеганула Олежку, что он, трясясь будто в судорогах, захлебнулся воплями.
Взявшись лихорадочно трясущимися губами за подставленные ему самые нижние точки ягодиц Марины, он делал быстрые сильные засосы, и тут же отпускал. Затем, через минуту такого ублажения, госпожа принялась тереться об его губы широко раскрытой серединой попы, и наконец крепко прижалась ему ко рту анальным отверстием.
- Соси! Так же! И как можно сильнее!
Но прежде чем Олежка успел даже сделать вдох, Лиза проехалась кнутом, в этот раз по одному бедру, с захлёстом концами по внутренней стороне. От страшной боли у Олежки будто б что-то лопнуло в мозгу. Похоже, на две-три секунды он вылетел из сознания. Растекающаяся по телу боль жгла расплавленным металлом. Сначала молча дёргаясь будто в какой-то неистовой "пляске святого Витта", он затряс головой и вновь разошёлся хриплыми срывающимися воплями...
Перед следующим ударом Лиза выдержала куда более долгую паузу, давая возможность Марине всецело насладиться. Та накрепко прижалась к Олежкиным вытянутым губам своим задним проходом, и он засасывал во всю мочь, легко шевеля кончиком языка хозяйке по сфинктеру. Марина охала, извивалась, то вертя, то покрепче налегая дырочкой ему на рот. И наконец выпустила длинную сильную струю неимоверно вонючих газов, отчего Олежка поперхнулся, и закашлялся - прямо ей в попу и в промежность.
Вначале у него от испуга потемнело в глазах - что же он натворил?! Это ж сразу ведь будет приписано ему как "брезгливость к госпоже"! И какое наказание назначат за это хозяйки? Но вибрации от кашля, прошедшие вдоль разреза меж ягодицами и вдоль щёлки, колыхнувшие волоски вдоль неё, вдруг доставили Марине неимоверно приятные мгновения. Девушка потянулась, прогибая спину, и принялась часто тыкать анальным отверстием Олежке в губы. Затем приказала ему собрать все соки, выступившие на щёлке, хоть и не столь обильно, как в те моменты, когда она кончала, и несколько раз провести языком по расщелине между ягодиц - по их внутренним сторонам и в самой середине. После чего следующий удар кнута выбил из Олежки неистовые бездумные вопли.
Когда он несколько попритих, издавая лишь рыдающие вскрики, Марина повернулась к нему животом. За волосы задрала ему голову, слегка присела сама. Притянула лицом к волосистому треугольнику чуть пониже живота, и сильно прижимая, принялась возить круговыми движениями. Прижала подбородком к точке "G", и стала толчками подаваться вперёд и покачивать бёдрами.
Слегка потряхивая кнутом, Лиза терпеливо подождала, пока Марина получит всю меру удовольствия. Та, обмассировав его подбородком точку "G", точно так же стала тереться и клитором. Переминаясь ногами, девушка доворачивалась тазобедренной частью, одновременно качая бёдрами и с силой нажимая животом, и одновременно принуждая Олежку засасывать кожу на лобке, вместе с волосами, и слегка почёсывалась об его передние зубы. И наконец получив то удовольствие, какое было возможно в этом случае, отошла.
Вот здесь-то началась настоящая порка! Какой Олежка не мог себе и представить! Бич с чавкающим треском ложился на его бёдра, на спину, оставляя раздутые, горящие адским огнём рубцы. Про попу нечего было и
Вопреки (Part 6)