Я не знал, что ответить; в течение последнего года я издалека любовался женщиной, сидящей напротив меня. Она казалась мне недосягаемой богиней. Я думал, что сегодняшний вечер – просто удачное следствие цвета кожи и доступности. Теперь я уже не был так уверен; похоже, это было результатом тщательного планирования.
Ким взяла меня за руку и сказала.
– Из всех мужчин, которых я знаю в этом месте, только с одним я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы позировать обнаженной, и это ты. Не думаю, что ты понимаешь, сколько женщин здесь были бы счастливы пойти с тобой на свидание. Я хочу застолбить тебя.
Принесли еду, и мы ели и ни о чем не говорили. Я думаю, мы оба сказали свое и хотели получить время, чтобы оценить, на чем мы остановились. Мы сели на последний автобус до кампуса, и я пошел с ней ко входу в ее корпус.
Мы стояли в коридоре, и я не знал, чего ждет от меня Ким. Она не стала дожидаться, пока я соберусь с духом, а преодолела последние несколько сантиметров и обхватила меня за талию. Она притянула меня к себе в поцелуе, длившемся дольше чем любой другой поцелуй, полученный мной ранее в тот вечер.
Она отстранилась на пару сантиметров, и ее голубые глаза остановились на моих карих.
– На одном из моих обычных свиданий, в этот момент наступает вечер, – сказала она. – Я бы придумывала оправдание, почему они не могут прийти ко мне в комнату. В твоем случае я надеюсь, что ты спросишь, и я смогу сказать «да».
Казалось, она дрожала от подавляемого нетерпения.
– Почему? – спросил я, не понимая, к чему она клонит.
– Мы можем подняться наверх, и я постараюсь объяснить.
Я кивнул, и она повела меня в свою комнату. Ее комната была почти такой же по размеру и форме как и моя, и ни одна из них не была бы неуместна в гостинице эконом-класса. Короткий коридор выходил в комнату, дверь в ванную была полуоткрыта, но в комнате за ней царил полумрак. Центральная часть комнаты была похожа на мою: письменный стол и стул, комод, отдельно стоящий шкаф и двуспальная кровать.
На этом сходство заканчивалось. Ким привнесла в комнату свою индивидуальность. Женственная мягкая мебель смягчала жесткие рамки, а стены увешаны фотографиями, эскизами и картинами. Многие из них – с изображением Ким, и среди них было небольшое количество обнаженных натур. В углу, под окном, стояло то, чего я не видел уже много лет, – настоящее кресло-мешок с кучей книг, сложенных рядом. Воспоминания о детстве, когда я сидел на таком же, свернувшись калачиком, и читал книгу, вызвали на моем лице улыбку.
Вокруг были разбросаны свидетельства того, что Ким не ожидала гостей. Она застенчиво собрала кучу грязного белья и затолкала его в корзину, после чего присела на край кровати. Я собирался сесть на стул, но она похлопала по кровати.
После того как я сел, она сказала.
– Ты спрашивал, почему ты? Мне не очень-то везет в отношениях. Мой первый парень был похож на тех, с кем я встречалась здесь; он был первым, кого одобрил мой отец. Красив, атлетичен и выходец из богатой семьи.
– Все, чем не являюсь я, – заметил я.
– Он был полным засранцем, как и ты.
Она ответила, а затем покачала головой:
– Нет, ты гораздо больше. С тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы ходить на свидания, мне требовалось одобрение отца, прежде чем мне разрешали встречаться. Красивые, спортивные, из правильных семей, высокомерные и скучные – вот единственный тип
В гостях у жирной садистки или продолжение секс-экзекуции.