менее пикантных возможностей. Они просто не соответствовали тому, кто ты есть, — тихо сказал он.
— Я подумал, что рано или поздно ты придешь к этому... а пока что я веселился с тобой и Белиндой больше, чем когда-либо... так давно, что я уже и не помню, когда это было в последний раз.
Женщина слабо покраснела. Ей это шло.
— Отчасти, это так. Наверное, мне следовало просто сказать тебе, когда я узнала тебя в понедельник, — пробормотала она.
Она попыталась разозлиться, потому что Райан догадался, что у нее была причина искать его последние пару дней... но этого не происходило. Он был настолько обезоруживающе откровенен, что она не могла выдавить из себя, даже крошечное зернышко злости.
— Я не возражал, — заверил ее Райан. — Мне понравилось твое общество... Я уже говорил тебе, что понравилось.
Он пытливо посмотрел на нее.
— Что, по твоему мнению, я могу для тебя сделать? — спросил он.
Консуэла глубоко вздохнула.
— Ну, мы не до всего добрались сегодня утром. У меня теперь не просто жалоба на сексуальное домогательство. У меня есть иск, который я подала в федеральный суд, три недели назад. Я думала... я надеялась... я могла бы убедить тебя дать показания... о том, что у Шона Майклза роман с твоей женой, — сказала она.
— Мой адвокат еще не знает о тебе, но она говорила мне в прошлом, что если мы сможем показать, что мистер Майклз продолжает делать то, что он пытался сделать со мной, у нас есть шанс...
Она вскинула руки вверх, отказываясь от объяснений. Она, на мгновение, посмотрела на Райана.
— Мне тоже, — неуверенно добавила она.
Глаза Райана, скользнули по ее глазам. На его лице появилось пустое, растерянное выражение, пока он думал, что же он пропустил.
— Мне понравилось... нам с Белиндой тоже понравилось завтракать с тобой, — предложила Консуэла, в качестве объяснения.
Черты лица Райана прояснились, и он улыбнулся.
— Я рад, — тихо сказал он.
Наступило небольшое молчание.
— Если это будет полезно, чтобы я рассказал то, что знаю о романе... конечно, — сказал он, возвращаясь к первоначальному разговору. — Я не очень хорошо разбираюсь в адвокатских делах, но я дам показания, если смогу.
— Ты знаешь наверняка? — сказала Консуэла низким, напряженным голосом. — Ты можешь сказать, что знаешь, что Майклз... что он...
— На самом деле занимается сексом с моей женой? — спросил Райан.
Консуэла кивнула, слишком смущенная, чтобы говорить.
— О, да... я могу это подтвердить, — заверил ее Райан.
Консуэла сидела молча, не сводя с него глаз. Ее глаза наполнились внезапным сочувствием.
— Может нет, — сказала она нерешительно. — Может тебе не стоит... это будет не очень хорошо... будут вопросы... и...
Райан улыбнулся. Это была хищная улыбка акулы, подбирающейся к цели.
— Консуэла, моему браку пришел конец. Наши клятвы уже были нарушены... теперь они разрушены. Моему браку пришел конец в ту минуту, когда она начала отношения с Шоном Майклзом. Я собирал доказательства для суда, чтобы доказать ее неверность. И собираюсь предать это огласке, чтобы показать Богу и всем, что она сделала... что она делает. Я собираюсь развестись с Кэрри, чтобы все стало официально, но все уже давно закончилось.
— Я провел последние несколько месяцев, наблюдая за ней и позволяя ей выжечь из моей души любовь, которую я когда-то испытывал к ней. Теперь она мне безразлична, и ничто не сможет смутить или унизить меня больше, чем она уже сделала. Я собираюсь обрушить шквал на нее и ее... друга... и собираюсь сделать это жестко.
Консуэла посмотрела на Райана, увидев в нем то, чего не замечала
Дохамилась