с ней делать будем? – Сергей спрашивает. – Если отпустим потом, еще вправду заявит.
– Куда заявит? О чем? Шлюха, она и есть шлюха. Кто ее такую слушать будет? Сама пришла, сама раздевалась, сама давала. Всё сама.
Хороши разговорчики! Слушаю их, а на душе сумрачно – правду ведь, сволочь, говорит. На самом деле ведь всё сама! И на самом деле как шлюха! Даже без всякого как – просто шлюха! Что со мной случилось? Почему так? Почему легкое дачное отравление в такое переросло? И уж хочу сказать, что никому ничего не скажу, даже не отпускайте, даже что угодно со мной делайте, только, мол, веревки развяжите – вы же мне все руки-ноги перетянули, кровь туда не идет. А только говорить-то из-за кляпа не могу, только мычу невнятно.
Кушать они затеяли. На том же столе. Хлеб принесли, колбасу, шпроты. На мне разложили. Нарочно, конечно – место-то свободное было. На живот что-то положили, между грудей. Андрей в конце стола сел, у моих ног раздвинутых. Не столько ест, как меня изучает – что там такое у женщины находится и как устроено. Брезгливость, похоже, прошла у него, руками вовсю копошится. То губы по одной оттягивает, то клитор выдвигает, то во влагалище пальцами лезет. Грубо всё делает, жестко. Я дергаюсь, не от возбуждения, конечно – откуда ему взяться – а только от ощущений неприятных. Он над этим смеется каждый раз. Потом еще что-то холодное в меня засунул, вилку должно быть. Глубоко впихнул, в матку даже уперся, крутит внутри, ржет, стервец! А Сергей сбоку уселся, мне груди гладит, соски ворошит, он паренек помягче все-таки. Я к этому времени рук-ног уже совсем не чувствую, даже покалываний в них нет.
После еды опять меня насиловать решили. Я уже даже не за шлюху была, а просто за куклу какую-то резиновую бессловесную. Так что поиметь запросто – в таком-то положении. Можно у меня никакого разрешения не спрашивать. У стола только встань и задвигай сколько хочешь. Так они и сделали. Первым Андрей был – ну, оно и понятно, за едой натрогался-насмотрелся, теперь вставить захотелось. Мне уже совсем все равно было, что со мной делают. Раз я за куклу у них, то и вести себя решила соответственно. Как бревно. Так что ему ни одного ответного движения, специально только о постороннем думала. В основном о том, когда же это всё закончится. Но, похоже, ему все равно было. Подрыгался минут пять, слил в меня. Потом Сергей пристроился. Толстячок-то все же помягче со мной обходился, так что в награду все же несколько ответных движений сделала, даже влагалище посжимала. Ему поэтому вообще минуты две-три хватило...
Времени-то много прошло, считай, уже целый день при них, смеркаться стало. В туалет уже давно хотела, а как своими членами намяли они меня под животом, совсем невмоготу. Дергаюсь, мычу, еле сдерживаюсь. А они сначала не замечают. Или вид делают, не знаю. Ну, думаю, черт с вами, пущу сейчас струю на всю Ивановскую, до стены пробьет. Может, моя решимость в тембре мычания отразилась, но Сергей приятелю сказал, что со мной непорядок какой-то. Тот подходит и первым делом:
Закрытие сезона или вспышка страсти