шевелятся даже. Ощущение, что и нет их у меня. Под плечи меня мальчишки подхватили, повели. Вернее не повели, а понесли – ногами даже не перебираю, просто как неживые волокутся.
Втащили в туалет. Совмещенный, но довольно большой. Думаю, что, как на унитаз меня взгромоздят, может, все-таки сообразят выйти – у меня уж к этому времени покалывать чуть в руках-ногах стало, так что думала, что сама удержусь на толчке, не упаду. Нет, детские задатки играют – уж очень интересно детишкам на писающую женщину посмотреть, недаром во всех пионерлагерях перегородка между М и Ж всегда в дырках. Так что, как Сергей начал было меня к унитазу разворачивать, Андрей ему:
– Куда? Там не увидишь ничего. В ванную шлюху ложи.
Перевалили туда, ноги на стенку Андрей задрал, в стороны их раскинул. Уже еле сдерживаюсь, пузырь переполнен, вот-вот лопнет, сил никаких, но прошу все-таки:
– Хоть отвернитесь.
Это какая-то женская скромность во мне играет. Тоже глупость, конечно, если разобраться... Уж после всего, что они со мной делали – пописать-то при них вроде пара пустяков должна быть, а вот все-таки неудобно как-то, стыдно...
– А вот это не хочешь? – Андрей перед моим лицом членом болтает.
Чувствую, что краснею безбожно, но на дальнейшие пререкания сил больше нет. Так что внутренний кран открываю – и с брызгами во все стороны стенку поливать. Мальчишки отскочили даже, такого брандспойтного напора не ожидали...
Помыли потом меня. От горячей воды пошла все-таки кровь по конечностям, хоть и больно было ужасно. Но, хоть и корчилась, даже сумела сама себя растереть, чтоб не так кололо. Только еще недели на две багрово-синие стрингуляционные полосы оставались – и на запястьях и под коленками.
Покормили потом, а на ночь в одной постели втроем легли, меня по серединке положили. Естественно, перед этим еще по разику их ублажить пришлось – сверху попрыгать.
Это первая ночь в моей жизни была, чтоб вот так спать – не дома, неизвестно с кем, да еще сразу с двумя. Подумала еще, может, ночью удрать удастся, но парни настороже были – только шелохнусь, сразу или один, или другой на меня властно руку кладет – куда, мол? Вообще все время руки по мне шарили, из-за этого долго заснуть не могла. Все время мысли: «Как там детишки? Как муж? Что они думают? Не заподозрили?». С этим в сон и провалилась...
7. Воскресенье. Общежитие
Ночью снились кошмары всякие, как меня прессом сдавливают, потом через мясорубку пропускают, а проснулась – рано очень – так примерно и оказалось. На спине лежу, а парни на меня все свои конечности взгромоздили. Груди расхватали, на животе сразу два их колена, да еще мои бедра в растяжку – каждый к своему поднявшемуся органу притиснул и в замок своей ногой обхватил. Так сдавили, еле дышу.
Попыталась хоть чуточку освободиться, так еще хуже – перехватили, один локтем в ребра уперся, другой горло плечом зажал. Да еще Сергей прямо в ухо храпит. Да еще душно в комнате – вчера они все форточки закрыли, чтоб никакие мои вопли на улицу не вырывались, на ночь даже не проветрили. Да еще от парней потом перебродившим несет – меня-то они вчера помыли, а сами поленились в душ забраться. Так что удовольствия выше крыши. Спать все равно не могу, опять о своих думаю: как дети там без меня, как муж с ними управляется, не случилось ли чего? И о себе, конечно – так и не могу понять, как невинное обнажение в лесу переросло в то, что меня проституткой сделали, сексуальным пособием, подстилкой для малолеток.
Вынужденно-служебный роман, или ночи с врагом. Часть 1.