и разочарованный, похожий на щенячий стон вырвался из ее легких.
Мой отец лежал неподвижно - все еще спал, все еще видел сны - не подозревая ни о том, что я делаю со своей матерью, ни о новом цветочном аромате киски, наполнившем комнату.
Я отпустил мамину киску. Ее груди быстро поднимались и опускались, а когда я снова сжал ее киску, они вздулись, когда она втянула воздух. Ее шелковистые трусики, промокшие насквозь и липкие на ощупь, лежали у меня на ладони. Треугольник, защищающий складки ее киски, был тонким и узким, что позволяло моим пальцам прижиматься к обнаженной плоти ее внешних губ. Мой средний палец был достаточно длинным, чтобы упираться в ее щель, а затем еще немного, кончик касался нити, прикрывающей ее анус. Мама подпрыгнула, когда я дотронулся до нее сзади, и она подпрыгнула снова, прижимаясь своей киской к моей руке, когда я легонько надавил на горячий, как в духовке, изгиб ее розового бутона.
— Ты, - сказала мама, делая паузу, когда я снова сжал ее киску, - должен остановиться.
— Я не могу, - сказал я так же тихо, как и она. - Мне нужно это. Мне восемнадцать. Я возбужден, и мой член от тебя так чертовски затвердел.
— Тогда поторопись и кончи.
Я хотел сделать с ней гораздо больше, но головка моего члена превратилась в узел покалывающих нервных окончаний, потребность в освобождении которых распространилась по моим бедрам. Я чувствовал себя так, словно парил, несомый на колючем облаке, которое наполнило мои внутренности потрясающим адреналином.
— Я кончу позже, - прошептал я, почти задыхаясь. От слов у меня перехватило горло. - Но ты кончишь сейчас.
Мама открыла рот, чтобы заговорить, но прежде чем она успела произнести хоть слово, я отодвинул резинку ее трусиков и кончиками среднего и указательного пальцев с первой попытки нащупал ее клитор. Ее рот открылся, но с губ не сорвалось ни звука. На ее лице появилось выражение удовольствия, глаза сузились, а губы поджались. Мышцы на ее шее напряглись. Мои пальцы скользнули по влажной складочке ее киски, касаясь розовой плоти за ее губами и над ее дырочкой, а затем мои пальцы погрузились в ее вагину, следуя по этой линии вниз.
— Ух, - простонала мама. Удивление и шок отразились на ее лице.
Мои пальцы прошлись по изгибам ее внутреннего канала. Я не проникал глубоко. Вместо этого я погрузил пальцы в ее влагу, прижимая кончики к нижней части ее холмика, в то время как мой большой палец продвигался вперед и скользил между ее верхними половыми губами. Я знал, что нахожусь под маминым клитором, и в спешке протолкнул большой палец выше. Я не останавливался до тех пор, пока тело моей матери не подпрыгнуло, словно наэлектризованное, и она издала еще один стон дрожащими губами.
— Вот так, мам, - торопливо прошептал я. - Просто позволь мне прикоснуться к тебе, и я буду держаться подальше от Дженны.
Мама не пошевелилась. Неужели имя Дженны заставило ее застыть на месте? Или это было из-за того, что я засунул два пальца в ее киску, а мой большой палец был на ее клиторе? Безымянный палец вжимался в щелку ее задницы, в то время как мой мизинец покоился на нижней части ее правой щеки? Я не знал, но спрашивать не собирался.
— Пожалуйста, Боже. Помоги мне заставить мою маму кончить, - взмолился я, а затем начал двигать пальцами между мягкими розовыми материнскими стенками.
— О-о-о, - простонала мама шепотом, и на ее лице отразился вызов.
Я провел ладонью вверх, и мои пальцы нащупали изгиб ее
Андрей и Леха