доходило ли у них с Аллой дело до секса? Я думаю, что она относилась к нему, как мать к сыну, учила, наставляла, а он слушал её и в голове его рождалась музыка. Голос Аллы, как ручеек, пробивал себе путь в его сознании, заполнял всё пространство и мощным потоком звуков ложился на нотные листы.
Алла ходила счастливая, кивала мне при встрече и улыбалась.
А потом мне пришлось покинуть эту квартиру, мы потерялись, и, только когда появились социальные сети, я нашел её. Теперь она звалась уже не Аллой а Алефтиной, на её страничке были размещены картины, стихи, заумные изотерические тексты. Алла жила, устраивала выставки, вернисажи. На одной из её выставок мы даже встретились, обнялись, но поцеловались только в щечку. Она осталась такой же болтушкой-хохотушкой, жизнерадостной, веселой.
Я конечно, забываю о её существовании, но, наткнувшись на следы её деятельности в сети вспоминаю её с легкой грустью и вспоминаю слова Онегинской Татьяны:
– А счастье было так возможно, так близко!
ч. 6. Аня
Я уже упоминал, что мой сын периодически сбегал от своей придурочной мамаши и жил у меня.
В очередной такой залет Нина Ивановна встретила меня на кухне и улыбаясь сказала:
– Какой молодец твой Антон, руки умелые. Я разбила пультик от телевизора, так он все кнопочки на место поставил, собрал. Работат теперь как прежде. Вот бы такого мужа нашей Ане!
– Рановато вы её сватаете, Нина Ивановна, вырастет, сама себе мужа найдет.
– Да она у нас такая нелюдимая, замкнутая, все парни от неё разбегаются. Я слышала, что ты психолог? Может, позанимался с ней, чтобы она хоть немного раскрепостилась.
А я действительно работал тогда в реабилитационном центре для безнадзорных детей, который и сотрудники и дети называли просто приют.
– Мы в это воскресение везем детей в Старую Ладогу, отпустите Аню со мной. Я уже ей и куратора присмотрел. У нас есть такая активная девочка, Маша, всеми руководит. Она немного помладше Ани, но характер железный, если кто её обидит, она сразу в драку, даже со старшими мальчишками.
– Ой, а она нашу Аню не испортит.
– Да что вы, Аня же не будет её бить и обзывать? Да и я же рядом буду. А Ане полезно будет и с детьми пообщаться в неформальной обстановке, и крепость с монастырями посмотреть, и на ватрушке с косогора в Волхов скатиться.
В общем, согласилась Нина Ивановна отпустить Аню на экскурсию, а я перед этим подсунул ей тест Розенцвейга. Как я и предполагал, девочка была тяжело фрустрирована. Надо думать, мама всё время занимается устройством своей личной жизни, бабушка неусыпно её «пасет» и опекает. Отца её я, правда никогда не видел, но, видимо темпераментом она пошла в него.
Довольно высокого роста, она уже начала формироваться как женщина. Небольшие бугорки уже вырисовывались на груди, появилась талия и слегка раздались бедра. Разговорить её было трудно, она сидела, уткнувшись в стол, молчала и отвечала односложно, «да» или «нет».
– Ну что ты стесняешься, – обращалась к ней периодически заглядывающая в комнату Нина Ивановна, – дядя Саша хочет тебе помочь.
– Да не надо так, дядя Саша, называй меня просто Саша. Меня так и дети мои называют. Антона ты знаешь?
– Да! – ответила Аня и покраснела.
– Ну вот, он меня даже не Саша называет, а Сяся. Это я, когда был маленький так себя называл, а ему, видишь, это понравилось.
Рассказ мой ей понравился, и она даже улыбнулась.
– Ну, вот и договорились, значит в воскресенье едем на экскурсию, только ты оденься потеплее, обещают небольшой мороз. Но, в автобусе будет тепло, а там мы
Плодовитый кавказец