Да, её сосочки набухли и торчали, как вишенки на торте. Продолжая работать тазом, я склонился над её аккуратной тугой грудью и слегка прикусил один и другой.
– Да, да! Давай милый, давай, ещё. Я сейчас кончу, сейчас, сейчас...
Она не закончила фразу, и её накрыл сильнейший оргазм. Она задрожала, вдавилась попой в диван и задергалась в конвульсиях.
Я тоже почувствовал, что скоро кончу, вынул член, но она взвыла, почти закричала.
– Кончай в меня, наполни мой колодец своей спермочкой.
Я не стал спорить, снова ввел член в неё и он задергался, выплескивая одну струю за другой. Я затих на ней, мял и целовал её грудь, а она ласкала волосы на моей голове.
– Вот и сбылась мечта идиотки, – весело захихикав, сказала она. – я так давно хотела тебя.
– Неужели правда? Я же старый и не симпатичный.
– А ты знаешь, – продолжила она, – ты мне как человек нравишься. Ты не скандальный, как Макаров, умеешь со всеми договариваться. Да и симпатичный по своему. А, когда человек нравится, глаза уже не замечают недостатки внешности, а видят внутренний мир.
– А если ты залетишь от меня, будешь рожать?
– Не залечу, я таблетки приняла. Я была уверена, что этим у нас всё закончится. Давай ещё выпьем за успех.
– За твой успех, – подхватил я.
– За наш успех.
– А мы будем его закреплять?
– Обязательно!
ч. 5. Алла-Алевтина
Алла появилась у нас сразу же после того, как усилиями Сима....ого сняли с квартиры статус аварийной. Довольно стройная и грудастая женщина бальзаковского возраста, с круглым лицом и глазами на выкате. Её сразу за глаза прозвали Пучеглазкой. Она купила комнату прямо у входной двери, в самом начале коридора, ведущего к раковинам на кухне. Естественно, её пухленькая попка, в обтягивающих черных кожаных штанах притягивала мой взор. Приятно было созерцать, как она возвращается к себе в комнату с какой-нибудь тряпочкой или ведром, виляя попкой не хуже, чем Софи Лорен.
Тридцать шагов туда, столько же обратно, если посчитать, какое расстояние она намотала за первые дни, пока делала ремонт и уборку в своей комнате. С расстоянием до Марса, конечно не сравнить, но до Москвы или Бологого точно дошла. Цоканье каблучков стихало, попка скрывалась за дверью и снова из темноты длинного коридора постепенно проявлялось её улыбающееся лицо – рыжеватые волосы, заплетенные в косу и заколотые наподобие венка или короны, носик-курносик, пухлые, страстные губы и крупные блестящие глаза. Ах, эти чудные глаза! Чувствовалось в них легкая ненормальность, холеричность, которая проявлялась в быстрой речи, движениях, жестах. Это особенно бросалось в глаза, когда она на кухне общалась с флегматичной Надюхой.
– Ой, Надя, а можно я чуть подвину вот этот столик и поставлю этажерочку рядом с раковиной.
– Да двигай, чё спрашиваешь?
– Ну как же, а вдруг кому-то не понравится, скажут, не успела вселиться и уже командует.
– А ты меньше слушай, кто и что скажет.
– Ну как же, коммунальная квартира, нужно учитывать интересы всех.
– Не доучитываешься, всегда кто-то будет ворчать.
– А вот здесь я хочу зеркало повесить.
– Для чего зеркало на кухне, – сняв с плиты закипевший чайник, пожимает плечами Надюха, и удаляется к себе.
– А ты, Саша, что скажешь? – обращается она ко мне.
– Конечно, повесь, я только за! Заходишь на кухню, сразу видишь, что локон некрасиво висит,
Путь к большому сексу