жила с мужем, дочкой и внучкой и не позволяла себе лишнего), и она разрешила мне поселиться в свободной комнате.
Да, ладно, хер с ним, не о том разговор, было или не было, только поверьте на слово, пустовали в квартире комнаты, и жильцы пользовались ими как кладовками, сушилками для белья и для других надобностей. Одна комната была после пожара (Витькин собутыльник курил в постеле, уснул и задохнулся дымом) и стояла пустой. Её потом заняла Янка, о которой речь впереди.
Итак, трахал я Ленку, но глаз уже положил на Янку.
Она была младше меня лет на пятнадцать, ходила по квартире в махровом халат бирюзового цвета, одетом на голое тело. Нет, может иногда и трусики она носила, я каждый раз не проверял, но обнаженная грудь была легко обозреваема, когда она курила на кухне. Она садилась на широкий подоконник, спиной упиралась в стену, а ноги упирала в другую, так что стоя у раковины, можно было видеть её довольно плотные бедра и почти голенькую попочку. Естественно, когда она выходила курить, мне срочно нужно было мыть посуду. Коммунальная кухня в начале этого века, когда интернет только-только появился, а соцсетей ещё и в помине не было, заменяла частично вите годы, когда интернет ещё это и Тут же, на кухне, мы весело болтали, и я косил глаза на её но я не помышлял даже рассчитывать на большее. Разница в возрасте, всё-таки. Она мне, можно сказать, в дочери годилась.
Но, как раз дочь моя и помогла сблизиться с Янкой.
Когда я перебрался на Мойку, то, следом за мной и сын решил эмансипироваться от мамаши, домашнего тирана, и переехал жить ко мне. Точнее, он переезжал и возвращался периодически. Надоест ему питаться бомжпакетами с сосисками, да мамаша ему наобещает золотые горы, мол: «Сыночек, возвращайся, я всё поняла, теперь будет по другому...!», и он «сдавался», прельщенный мамиными тефтельками, пирожками и блинчиками.
И вот, когда он в очередной раз сбежал от мамаши, к нам в гости пришла его сестра и, соответственно, моя дочь. Я сидел за компьютером, ребята слушала свою музыку, пили пиво и периодически бегали курить на кухню.
Я-то сам давно уже бросил, а дочь с сыном только начали и смалилинапрополую. Ну, и я с ними выходил за компанию.
Янка то ли готовила что-то на кухне, то ли тоже вышла покурить, только молодежь завлекла её на пивник. Она, как обычно, была в бирюзовом халатике без лифчика. Время было позднее, дочь засобралась домой, и торопилась перебраться через Неву до развода Дворцового моста. Сын пошел её провожать, и мы остались с Янкой вдвоем. Её небольшие, но симпатичненькиесисечки то и дело выглядывали наружу. Я приблизился к ней, сдвинул полу халатика и поцеловал сосочек.
– Не надо, Саш, что твоя Ленка скажет?
– Не знаю, что она скажет, и вообще, при чем здесь она?
Я стал другой рукой ласкать второй сосочек, а поцелуи перенес на шею, и губы. Она подалась вперед и стала отвечать на мои ласки.
Нас прервал звонок сына, который сказал, что не успевает вернуться к разводке мостов и ночевать останется у мамаши. Мне такой вариант развития событий весьма понравился. Я продолжил целовать Янку, мы переместились на кровать, я раздел её (хотя, что там оставалось снимать, одни трусики) разделся сам и стал целовать её бритую щелку. Она как-то вяло реагировала на куни, видимо не привыкла или ей это не особо нравилось. Не проявила она бурный восторг и когда я стал целовать клитор и губки.
– Ну, тогда остается только влагалищный или маточный оргазм, – решил я, смазал
Жестокие игры