собрал ей волосы в хвост, привязал их к общему сплетению, выгнув шею назад. Обернулся. Наташа сидела на подлокотнике трона, наблюдая. Надел однокласснице на глаза плотную маску, из кармана вытащил свой старый плеер, вставил «капельки» в уши школьницы и включил акустический альбом КиШей, поверх надел массивные шумоизолирующие наушники.
— Всё, твоя игрушка нас не видит и не слышит, — прокомментировала мои действия учительница, вставая.
— Да, — я кивнул, запуская Дашу вокруг своей оси. Несколько оборотов, и она ещё потеряет верх и низ. — А почему игрушка?
— Потому что игрушка, — она пожала плечами. — Ты — просто маленький кобель. Не потому что кобель, а потому что маленький. И несмотря на все свои чувства ко мне, ты всё равно хочешь трахнуть всех баб на земле.
Она присела на корточки и прицепила прищепками к соскам ойкнувшей девушки маленькие грузики.
— Это нормально, я не обижаюсь, Юр, и почти не ревную, — женщина встала и звонко шлёпнула ладонью по сочной заднице.
— Ай! — вскрик неожиданности.
Я встал в полушаге, чтобы не мешать девушкам, но в то же время всё видеть и иметь возможность участвовать.
— Продолжай, — кивнул я, подразумевая и разговор, и сессию.
— Эта шлюшка, — в этот раз снова громкой ойкнувшей девушке пролетела пощёчина. — Всего лишь проявление инстинкта. Знаешь, довольно интересно было наблюдать за твоим лицом, когда ты драл её в задницу.
Лёгкий шлепок пришелся уже по вульве, и женщина вытащила из стоящей в тени коробки стек с хлопушкой на конце.
— Ты трахал её с настолько остервенелым и сосредоточенным лицом, что все мои опасения исчезли. Да, ты испытываешь к ней некоторые тёплые чувства в обыденной жизни, но в сексе она для тебя — просто дырка.
Стек со свистом рассёк воздух, и кожаный лоскут громко хлопнул по заднице взрогнувшей девушки. Из её горла вырвался томный возглас.
— Да, тебя интересует её удовольствие, и это тоже нормально: мужчина порадуется ровно на столько, на сколько порадуется женщина.
Задница девушки стремительно розовела, равномерно нагреваясь под быстрыми ударами.
— А с каким лицом я трахаю тебя? — спросил я, задумчиво вставляя в волосы девушки крупный кусок льда, целое вёдрко которого стояло рядом. Он будет медленно таять и стекать вдоль позвоночника.
— У тебя глаза становятся пьяными. Когда ты возбуждён мной, у тебя пьяные глаза. Всегда, что бы ты ни делал. Целуешь ты меня, трахаешь, шлёпаешь... Когда я тебя сосу, или ты меня отлизываешь. Даже сейчас, когда ты просто смотришь на меня, — она посмотрела мне в глаза как-то особенно пронзительно. — Не смотря на том, что я сейчас одета, а эта сучка — акцентированный удар по заднице Бесёнка. — Не просто голая, а ещё и художественно связанная.
Сила ударов потихоньку нарастала, да и площадь воздействия расширялась: теперь, помимо уже ярко-алой задницы, Наташа подклбчила ещё и задние поверхности бёдер, и иногда — пятки.
— Поначалу ты старался держаться, но потом понял, что нет в этом смысла, и, наконец расслабился.
Учительница ударила ещё разок и подошла ко мне, обвила шею, поцеловала. Я старался высосать её язык, а руками сжал зад сквозь платье. Наташа мягко оторвалась от моих губ.
— Вот видишь, у тебя снова изменился взгляд, — сказала она, не отпуская мою шею. — Со мной ты безумен, а с ней — женщина мягко провела девайсом по низу живота испытуемой, а потом резко шлёпнула прямо по клитору, вызвав резкий вопль. Девушка забилась в паутине, переживая первый оргазм. — С ней ты просто страстен и сосредоточенно жаден.
Наша кобра