мне хлопушку, а сама оттянула наушники и вынула вакуумку у рабыни.
— Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах, и восковых фигур прекрасен мир... — пел Горшок.
— Это был только первый, шлюшка, — прошептала она ей на ухо и вновь лишила слуха.
— Да, Хозяйка, — крикнула девушка, тяжело дыша. Волчонок извлекла из коробки здоровенный вибратор, которым я сам очень любил мучить учительницу. Будучи просто большим шаром на толстой ручке, он не вставлялся внутрь, а применялся исключительно для наружной симуляции. Включив зажужжавший агрегат, она сначала провела им по подошвам Даши.
— Ай! Я щекотки боюууусь! — завизжала она, дёргаясь в путах.
— В общем, что я хотела всем этим сказать, — продолжила Волчонок, медленно ведя вибратором по внутренней стороне ноги подвешенной. — Можешь трахать её сколько пожелаешь. Главное, на меня силы оставляй. У тебя их много. Очень скоро ты наиграешься и потеряешь к ней интерес, а ко мне он останется, и даже усилится.
Теперь Бесёнок билась в верёвках от того, что вибратор ездил вверх-вниз, наискосок и по кругу уже по капустке, временами останавливаясь между половых губ, прямо над дыркой, временами — на клиторе.
— Да и мне тоже с этой сучкой интересно. Никогда толком не занималась БДСМ, а сейчас вот понравилась, на старости лет.
Наташа и не думала останавливаться или откладывать вибратор. Лишь пальцем оттянула чуть вверх капюшон с её клитора и придавила горошину вибромашиной.
— Не прибедняйся, моя хорошая. Ты у меня на самом пике формы, — я нежно обнял любимую, дав ей почувствовать твёрдость моего стояка сквозь тонкую ткань её платья и своих чёрных спортивных брюк. — Тебе до старости лет еще далеко.
— Не отвлекай, милый, — она ловко вывернулась из моих рук, уже нащупавших её мокрый пельмешек и твёрдые вишенки молочных дынек. Сожми я руки — и никуда бы она не делась, но учительница права: мы тут ради Даши. — К сожалению, не так далеко, как ей, — с некоторой грустью произнесла женщина, переключая скорость на максимум.
— А-а-а-а-а а-а-а-а-а!
Я ударил девушку хлопушкой по щеке, чтобы не кричала так громко.
— Спасибо, Хозяин, — прохрипела она.
— Третий, — ласково прошептал я, на секунду освободив ей ухо, а потом легонько тронул грузики на сосках, вызвав прерывистый протяжной «Аааа...уффффф...».
На спине у неё уже расплылась лужа, вода капала на пол, но едва ли её это интересовало. А Наташа вновь сменила инструмент. Галогеновые лампы осветили электроразрядник и ещё одну ледышку, слегка подтаявшую уже в тёплом помещении. Для проверки Наташа раз щёлкнула вхолостую. Искра была примерно как у пьезоэлемента карманной зажигалки: больно, но совершенно безопасно.
— И последнее, — сказала Наташа, натирая льдом красную задницу блаженно скулящей от этого девушки. — Я понимаю, что таких игрушек у тебя может быть больше одной. Вместе и по очереди. Я встречала однажды мужчину подобного тебе, но не полюбила. Просто пользуйся с ними презервативами, хорошо?
Я смущённо напрягся.
— А ты?
— А что я? — Наташа сильным движением раскачала подвешенную, а потом резко ударила искрой в клитор завизжавшей подопытный.
Я приостановил качели и аккуратно отцепил прищепки от груди и растёр сплюснутые соски, завывшей от этого одноклассницы. Запустил заново.
— Я не желаю делить тебя с другими мужчинами. Ты — только моя, — твёрдо сказал я.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь спать с кем-то еще? — на каждом такте раскачивания она бессистемно тыкала разрядником то в одну, то в другую часть тела, заставляя
Царицыно