— Ну... При таких предложениях... Так по справедливости выходит... — я решил продлить девушке пытку и, поймав её за волосы левой рукой, правой вынул из брюк член. Не давая девушке в рот, я измазал её лицо выделившейся смазкой, оставив на губах чуть больше. Даша попробовала поймать хуй губами, но я ускользнул, отойдя.
— Неверное у тебя представление о справедливости, Юр. Ты — мужчина, я — женщина. Нас нельзя приравнивать, — убрав разрядник, Наташа взялась за девушку уже руками. — Женщина, когда любит, влечения к другим мужчинам почти не испытывает. С того дня у поликлиники ни муж, ни кто бы то ни был другой, кроме тебя, не вставлял в меня свой член. Девушки — другое дело, разумеется. Так что не беспокойся об этом. Я только твоя, душевно и физически.
— Ах!... — четвёртый раз сопровождался фонтанчиком прозрачной жидкости из пизды.
— Нифига себе сквиртанула... Зассыха... — прокомментировала Наташа с некоторой завистью, а я шлёпнул девушку по щеке, чтобы не забывалась.
— Спасибо, Хозяин, — в её словах чувствовались слёзы.
— Тебя ставить в известность, если это случится?
— Не стоит, Юр, — женщина присела на корточки между ног Даши, протёрла салфеткой и лизнула мокрую киску. — Я и так пойму. Каждый раз после очередной шлюхи ты будешь со мной более нежным и страстным, чем обычно. Я это заметила позавчера.
Она припала ртом к Дашиной пизде, одной рукой придерживая, чтобы не качалась, другой лаская себя.
— Хорошо, — с задумчивым вздохом сказал я, и начал наносить совсем лёгкие удары по грудкам одноклассницы.
Молочные железы — предмет нежный и требует трепетного отношения. Даша от кунилингуса уже снова подходила к пику, так что я отложил стек и разделся. Первыми я аккуратно положил на трон корону и перевезь с мечом, потом сбросил на пол футболку и брюки, оставшись совсем голым, в одних часах. Можно было бы, конечно, надеть корону обратно, но смотрелось бы это совсем по-идиотски.
Синхронный оргазм любимой женщины и игрушки, (тоже, наверное, любимой, более того — пока единственной), сюрпризом для меня не оказался. Я подтащил надувной матрас, подложил под девушкой, подстелил полотенце. Присев перед Бесёнком на корточки так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, я аккуратно снял наушники и маску, нежно провел ладонью по щеке:
— Это пять, Дашенька, — тихо проговорил я. — Ты не передумала?
— Нет, Хозяин, — прошептала девушка. Её лицо было мокрым от слёз. Она всхлипнула. — Трахните меня уже скорее...
Она щурилась от света заплаканными глазами, говорила жалобным, тихим тоном, свыкаясь с окружающими звуками
— Пожалуйста...
— Да будет так, – произнёс я, разворачивая её лицом к трону, на подлокотник которого вновь села Наташа, к себе — задом.
Провёл пальцами по киске. Там было не мокро, там был настоящий кипящий океан. Сперва я вставил в девушку одну лишь головку. Бесёнок сначала издала протяжный стон, ойкнула, и напряглась, когда я упёрся хуем в плеву.
— Выдохни максимально, задержи дыхание и расслабься, — попросил я.
Выдохнуть она выдохнула, но вот расслабиться не смогла, что, собственно и неудивительно. Резким движением таза и рук я насадил Дашу до яиц. Отсутствие воздуха в легких не дало девушке заорать сразу, а когда она всё же вздохнула, кричать ей было уже расхотелось.
В такт движениям она стонала, скулила, глухо охала и звонко ахала: использование нового отверстия для получения удовольствия ей явно пришлось по вкусу. Крови было совсем немного, на полотенце упала лишь пара капель. Спустя минуту я даже прервался, чтобы протереть от неё себе член, а