лицо руками и зарыдала от смущения, страха, ужаса и осознания своего поражения. Моя малышка сама прекрасно играет в шахматы. Она знала, что у меня уже есть план, и что она была беспомощна, чтобы остановить его, каким бы он не был.
Я тихо закрыл за собой дверь и сел рядом с ней, крепко сжав руки на коленях, в то время как она продолжала всхлипывать. Я изо всех сил старался не обращать внимания на запах пота и секса, который все еще исходил от ее тела, как странный аромат духов... и я старался не возбуждаться от мысли, что под этим халатом была моя обнаженная дочь. Тогда я играл роль отца, а не какого-то парня, который хочет получить удовольствие от молодой женщины. Я сосредоточился на мыслях о своей жене, красивой и сексуальной так, как никогда не видел ни в одной другой женщине, и крепко держался за свою верность и мораль. Я подождал, пока она успокоится, и, когда мне показалось, что ее эмоции наконец-то взяли себя в руки, заговорил.
— Как долго это у вас? -спросила я, надеясь, чтобы мой голос не выдает моей нервозности.
Я знал, что как только мы действительно начнем разговор, я смогу сосредоточиться на этом, и все будет двигаться вперед здоровым образом. Ее нижняя губа слегка задрожала, но она боролась за контроль над собой.
— Уже четыре недели, - сказала она, прерывисто дыша, - Не каждый день, конечно. Но это началось четыре недели назад. Всего было восемь раз, если считать с самого начала.
Я сопоставил время и вздохнул.
— Тот инцидент с клещом? Это ведь Дэвид был с тобой тогда, не так ли?
Она молча кивнула. Моя дочь, хоть и хитрая и умная, никогда не лгала ни о чем. Это было качество, которое мы с Кэти развивали в себе в меру наших способностей с тех пор, как она была ребенком. Она уже давно овладела искусством говорить полуправду, но не могла сказать откровенную ложь, чтобы спасти свою жизнь, и мы все это знали.
— Ты говорила о друзьях, которые были с вами тогда, - подсказал я, - ты можешь назвать их имена?
Она медленно подняла на меня глаза, поколебалась, а потом сказала:
— Не могу. Я обещала, чтобы защитить их.
Сьюзен уставилась на меня широко раскрытыми голубыми глазами, не уверенная, что это новое знание пойдет мне на пользу.
— Они знают о нас и обещали никому не говорить. И мы дали им такое же обещание.
Какое-то время я размышлял над этим и смотрел прямо перед собой. Я решил, что мое настаивание в этом вопросе породит сопротивление и, следовательно, окажется непродуктивным.
— Ладно, - сказал я, - не стану просить тебя нарушить обещание. Но можете ли вы ответить мне вот на что: похожи ли они на вас? Они тоже брат и сестра?
Она снова отвернулась от меня, машинально откинула с лица белокурую челку и провела ею по изящному левому уху, как у эльфа. Это движение напомнило мне, почему я дал ей прозвище "котенок"- в ее ушах был едва заметный намек на острие, что делало ее похожей либо на кошку, либо на эльфа-переростка с короткими ушами. На шестой Хеллоуин Кэти нарядила ее Котенком, и с тех пор это имя прижилось. Она кивнула тонкими губами в ответ на мой вопрос и больше ничего не сказала.
— Ты сильно злишься? - спросила она минуту спустя.
Я сделал еще один глубокий вдох, отчасти от удивления. Я не должен был удивляться тому, что она ожидала, что я буду расстроен.
Похоть жеребца