и пятнами грибка. Теперь же камень сиял густым синим цветом, в котором изредка вспыхивали яркие искры.
— Магия древних все-таки была невероятной, - зачарованно выдохнула Настель.
Я и сам залюбовался, восхищаясь деталями. Перед нами была уже не статуя, а обычная нимфа, которая словно замерла. Ее полные губы, волнующая грудь и фигуристое тело манили так, словно она действительно была живой. Даже одежду древние мастера исполнили так точно, что казалось, будто ее можно снять, оставив нимфу-философа наедине с бесстыдно обнаженным великолепием ее сочного тела.
Мой взгляд против воли остановился на внушительном бюсте, и готов поклясться, я мог разглядеть под тканью лифа бугорки сосочков. Руки сами потянулись проверить, пальцы обхватили вожделенную выпуклость, с удивлением почувствовав приятную упругость вместо безжизненного камня.
— Действительно невероятно, - проговорил я, подойдя к статуе вплотную.
Единственное, что портило впечатление, — это стеклянные глаза, которые по-прежнему оставались безжизненными. Вторая моя рука легла статуе на талию, которая оказалась такой же приятной и теплой на ощупь. Словно почувствовав мое присутствие, статуя дрогнула, ее руки, поднятые над головой, медленно опустились, заключив меня в ответные объятия.
— В моих глазах лишь тени пляшут, а раньше был лазури блеск, - раздался ее жаркий шепот прямо над моим ухом.
Нимфа-философ склонила прелестную головку над моим плечом, прижавшись ко мне всем телом. От нее исходил приятный аромат лесного разнотравья, а практически неприкрытая одеждой кожа поблёскивала искорками струящейся энергии.
— Полегче, леди, мы с вами еще не так близко знакомы, - проговорил я, слегка напрягаясь от такой экспрессии.
Нимфа-философ лишь хихикнула, прижимаясь ко мне объемной грудью. Надо сказать, ощущения были волнительными, дружок в штанах тут же отреагировал, и предложение «потереться» об статую, озвученное Настель, перестало казаться таким уж абсурдным.
— А она тоже искусственный интеллект? - спросил я, обращаясь к защитнице.
— Скорее программа с определенной функцией, - ответила Настель с тщательно скрываемой толикой ревности в голосе. - Но уверена, что при желании ты сможешь засунуть в нее член. Прародительницы любили анатомическую точностью.
Моя рука скользнула с девичьей талии вниз, погладила ягодицу и пробралась под набедренную повязку. Пальцы нащупали лобок, а чуть дальше пульсирующую желанием щелку. Что же, защитница оказалась права.
Под моими прикосновениями статуя захихикала, игриво отпрянула и щелкнула меня по носу. Она легко выпуталась из объятий, исполнила грациозное танцевальное па и вскинула правую руку, указывая пальчиком в сторону леса.
— Моих сестер ладони скажу, как пробудить той арки всплеск, - пропела философ своим чарующим голосом и застыла, устремившись остекленевшим взглядом сквозь минувшие эпохи.
Я проследил взглядом по направлению руки. Портальная площадка густо поросла кустарником, сквозь который было трудно что-либо рассмотреть.
— Бедолага, опять тебя бросили, - с деланным сопереживанием проговорила Настель.
— Такие вот вы, нимфы, лишь бы поматросить, - проворчал я, поправляя ставшие тесными штаны. - Отдуваться тебе придется!
— Мечтать не вредно, - фыркнула защитница.
— Интересно, на что она указывает?
— Там есть ещё одна статуя, — сказала Настель.
Ее глаза сверкнули Даром Проницательности, сканируя поляну. Грудь защитницы вздымалась, щеки порозовели. Мои недавние ласки всё-таки сумели разгорячить ее, но гордая воительница всеми силами старалась скрыть свое состояние.
Когти сверкнули на солнце, я сделал пару шагов в указанном направлении, но тут же остановился. Среди привычных уже запахов травы, древесной коры и мха вдруг отчетливо раздалась вонь разложения, она едва заметно щекотнула обоняние и пропала, как будто до поры до времени старалась остаться незамеченной. Но мои инстинкты уже напряглись. Где-то на грани слышимости раздался короткий треск, как бывает зимой, когда на озере хрустит лёд. Что-то незаметно чавкнуло, хлюпнуло,
История о нас