в месяц, и то если повезет. На четверть часа, в миссионерской позе. Иногда с оральными ласками. И все. А я слишком хорошо помнил, как девушки могут стонать и кричать от удовольствия, отдавая свою и забирая твою энергию. И не понимал, как примириться с жизнью без этого. И почему наша любовь не идёт рука об руку со желанием.
Два года разговоров, несколько крупных ссор – и в какой-то момент я в сердцах крикнул, что, может, мне стоит завести любовницу, которая будет меня хотеть как мужчину, раз уж собственная жена нет. Джен молча заплакала и ушла в другую комнату. Мы избегали друг друга три дня. Вечером я пришёл к ней с небольшим подарком и свадебным альбомом, мы его вместе смотрели, я просил прощения, что вспылил. Именно тогда, словно дождавшись нужного момента, из-за последней страницы выпала, глухо стукнувшись об пол, платиновая карта.
Как оказалось, в пакет входило несколько консультаций с сексологом, ещё до поездки в “Тласольтеотль”. Мы решили, что хотя бы узнать подробнее, что это такое, не помешает. Так мы познакомились с Ириной. Она заверила, что это место – вовсе не свинг-клуб, не порно-студия и не база секс-торговли для арабских шейхов и нефтяных олигархов. Именно мы – заказчики этого тура, и все, что будет и не будет происходить – исключительно наша прерогатива. Да, у них есть возможность удовлетворить любую фантазию, не выходящую за рамки закона, и, по ее словам, многие именно за этим к ним обращаются. Но основной профиль этого места – именно психологическая и сексуальная помощь парам, которые испытывают проблемы в отношениях.
Мы собирались с духом ещё полгода. Представить, что какие-то “специалисты” будут лезть к нам в постель, пытаясь наладить то, что у нас самих не получилось за несколько лет – мне потребовалось время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Джен тоже вздрагивала всякий раз, как я вспоминал об идее отправиться в этот тур – она была уверена, что её там просто пустят по кругу, а мне выдадут нескольких девочек-студенток, и на этом наш брак закончится. Но после очередных неловких и таких же провальных попыток нас обоих своими силами что-то поменять, все-таки решились.
Сперва – визит в частную клинику, круговорот врачей, полный осмотр, несколько анализов, в том числе очень малоприятные, несмотря на весь профессионализм персонала. Через неделю, за день до начала тура, мы встретились с Ириной и ее юристом. Я интуитивно ожидал огромного количества бумаг, в которые придется погружаться, выискивая пункты про отказ от претензий или согласие на донорство органов – но на удивление договор был составлен кратко и лаконично.
– По сути нужно иметь в виду только несколько вещей, – улыбнулась Ирина, протягивая бумаги. – Нашим клиентам важна конфиденциальность, поэтому разглашение информации о процедурах, персонале и других клиентах, с которыми вы можете познакомиться на нашем курорте, за пределами членов клуба Тласольтеотль – запрещено. В случае такого разглашения вы должны будете возместить курорту трехкратную стоимость вашего тура, – перед глазами встала семизначная цифра, указанная в пункте об оплате. – Любые материальные издержки других членов клуба, связанные с разглашением, также лягут на вас.
Вся информация, касающаяся вас, будет храниться на защищенных серверах, отключенных от сети Интернет, и по завершении тура передается вам на электронных и физических носителях в полном объеме, без сохранения резервных копий. Ее использование остается на ваше усмотрение, однако если вы захотите вновь нас посетить, рекомендую сохранить ее, чтобы не пришлось собирать все данные, включая медицинские сведения, с нуля.
Это обеспечивает безопасность: наши клиенты ценят надежность и непубличность. Мы
Секс с моей жэной!!!!)))))))))))))