свой. По три часа в день мы вместе и порознь занимались спортом: от силовых и кардиотренировок до плавания и йоги, потом полтора часа массажа. И это не считая ежедневных двухчасовых сессий с Ириной, на которых она погружалась в такие тонкости нашей пары, о которых лично я даже не догадывался. В итоге мы просто падали без сил спать, едва зайдя в номер – и назавтра все начиналось по новой. Ни о каком сексе и речи не было, и признаться, через несколько дней я почти забыл, что это за место и зачем мы сюда приехали.
На десятые сутки нам впервые с начала тура дали свободный день. Как прекрасно было спать до двух пополудни, да и потом встать с кровати было непросто: каждая мышца тела словно умирала мучительной смертью. Мы просто гуляли вдоль озера, ходили босиком по щиколотку в обжигающе холодной воде, пока не переставали чувствовать пальцы ног, сидели на террасе, играли в бильярд в огромной библиотеке.
Впервые с начала путешествия мы были вдвоём, и я заметил, что Джен как будто по-другому на меня смотрит: вместо интуитивного желания сделать шаг мне за спину, ища защиты, появилось какое-то любопытство и даже озорство, с которым она, весело смеясь, в шутку плеснула в меня содовой. Такого я не замечал за ней с первых недель нашего знакомства.
Я тоже вдруг увидел её по-новому. Не просто красивую девушку, которая выбрала меня, которую я должен оберегать и ценить, но и. Мне хотелось сорвать с неё одежду и взять прямо на бильярдном столе, чтобы отдыхающие в креслах важные шишки, приехавшие сюда потрахаться, смотрели и завидовали. Она наверняка была бы против. Поначалу. И так даже интереснее. Черт, каким образом это работает?! Нас ведь тут не заставляли смотреть порно или на живых моделей в экстравагантных позах. Откуда все это? Неужто от бесконечного фитнеса и болтовни в кабинете Ирины?
За ужином она искоса хитро глянула на меня и, взяв за руку, увела из-за стола. В огромном зале ресторана вдоль стен были небольшие кабинеты с диванами, где гости могли уединяться. Она завела меня в ближайший, толкнула на подушки и набросилась как голодная пума.
Мы целовались как полоумные, пока она сдирала с меня штаны, больно царапая своим маникюром, а потом, пошло облизнувшись, провела языком по всей длине члена снизу вверх, слизнув каплю с головки, прежде чем взять в рот до середины ствола. Я застонал, в голове мелькал калейдоскоп образов. Она всегда просила сперва зайти в душ, говорила, что ей противно без этого. Но сейчас в её глазах я не нашел ни отвращения, ни брезгливости, только похоть и азарт, каких раньше не было.
Я провел рукой по ее волосам и, поддавшись неизвестно откуда взявшемуся порыву, сгрёб её копну, прижимая ближе к себе. Член вошёл почти до горла, Дженни застонала. Не протестующе, а как будто... удовлетворённо?
– Нравится быть такой? – спросил я, нагло улыбаясь. Серо-голубые глаза вспыхнули вызовом, язык сделал кульбит вокруг головки и даже попытался ввинтится внутрь. Я стиснул зубы от кайфа.
– А тебе нравится, когда я такая? – Арджента была похожа на кота, играющего с любимой игрушкой. Она, дразня, едва касалась языком уздечки, пальцы плотным кольцом сжимали у основания.
Вдруг я отчетливо вспомнил, как она смотрела на других мужчин и женщин в ресторане только что. И понял, что её завело.
– Ты ведь в курсе, что все вокруг знают, чем мы тут занимаемся? – я попал в точку, Джен коротко вздохнула и сжала ноги, потирая бедра друг об друга. – А ну иди
Наташа. Один из рабочих дней.