управлять её бёдрами, раскачивая на большую аплитуду, подкручивая, слегка сжимая и разжимая... Валя полностью ушла в ощущения. Она то подолгу не поднимала взгляд, чтобы потом, вскинув глаза, встретиться с моими в зеркале, то наоборот, не отрываясь глядела на меня, а я движениями рук разговаривал с ней, не забывая про ушко, которое потихоньку само перемещалось всё ближе к моим губам, в то время как её руки понемногу начали обхватывать мою шею... И тут я понял, что - достаточно! Нужно остановиться. Нет, внутри моего черепа, у древних индейских костров, все уже скакали голыми, с торчащими членами, разукрашенными охрой и хной, но я - тот, который я - прозорливо сделал шаг назад. Дав ей возможность сделать шаг вперёд. Самой.
Валя замерла, растерянно глядя мне в глаза, теперь уже по-настоящему, не в зеркале. А я, как можно нежнее, шепнул:
— Валя, ты большая молодец... Я не ожидал, что ты так быстро сможешь расслабиться и двигаться так... естественно и... красиво!
От неё отчётливо и ярко искрило - и от огромных глаз, испытующе уставившихся в мои, и от румянца под еле заметным русым пушком щёк, от пересохших губ, которые я с таким удовольствием... увлажнил бы! Но даже в таком заведённом состоянии что-то сдерживало её. Может скромность и робость, может - отсутствие опыта и страх сделать что-то не так... Да и какая разница? Мне нужно, чтобы сегодня ничего не произошло - и точка. Более того, мне нужно, чтобы она подумала, что с моей стороны это было только упражнение, тренинг - называйте как хотите. Да, я поднимаю ставки. Пусть почувствует, что ещё не достигла желаемого, помучается до следующего раза, помаринуется... В таких играх я как дома! Хоть и неполезно так прерываться, ну да ничего, здоровье позволяет.
Осторожно отстранившись от неё (ни в коем случае не её - от себя!), я продолжал:
— Знаешь, для чего сегодня всё было? - она медленно качнула головой, всё так же, в прострации, глядя глаза в глаза.
— Я хотел показать тебе тебя. Такую, какой ты можешь быть всегда, в любой момент, когда только захочешь. Но со мной тебе это далось легче, чем если бы ты пыталась сделать это одна, правда?
Неуверенный кивок. Навряд ли она вообще сейчас понимает, что я говорю... Скорее, просто слушает мой голос и пытается собраться с мыслями. Ну а я помогу, пока она ещё не остыла...
— Для того, чтобы танцевать, как ты сказала, по-взрослому, нужно сначала почувствовать себя по-взрослому, понимаешь?
Ещё один медленный кивок. И взгляд.
— Я, конечно, помогаю тебе, но кое-что ты вполне можешь сделать и сама. Как домашнее задание... Сделаешь?
Она, конечно же, была готова сделать всё.
— Это не трудно. На следующее наше занятие возьми, пожалуйста, другой топ и какие-нибудь шортики. Лучше, даже, если это будет на лайкра, и какой-то трикотаж, натуральная ткань. Поищешь?
Её зрачки расширились, будто пытаясь поглотить меня. Но, через секунду, она всё-таки кивнула. Вот и славненько - занимаясь подбором этого немудрящего наряда, она поневоле сконцентрируется на себе, на том, как выглядеть красиво, и это и будет домашкой. Но для неё - другое объяснение:
— Это нужно для того, чтобы мы с тобой не были как на репетиции, понимаешь? Чтобы ты... чувствовала себя более взрослой в такой открытой одежде. Я знаю, у девушек это так происходит: как одеваются, так себя и ведут. Правда же?
Валя пожала плечами, но как-то автоматически, видно было, что мысли её где-то не здесь. Возможно там, где она будет искать себе прикид для следующей встречи. Но это не точно...
Катин мочевой пузырь и его подвиги