сам же и задал, отчасти - потому, что эти боксеры очень хорошо облегали и подчёркивали всё, на что были натянуты. И мысль, что сегодня Валя будет смотреть на меня в таком виде, возбуждала невероятно!..
Готовя зал и технику, предпринял заранее все необходимые меры: отвлёкся, перевёл мозг в проф-режим, начал прикидывать что можно будет показать на новогоднем отчётнике в сельхозакадемии... Такие мысли гарантированно подавили все шевеления, потому что миссия выглядела, мягко говоря, невыполнимой.
И сам не заметил, как увлёкся ею, так что плюшки сегодня страдали по полной - ну хоть что-то интересное, кроме жопотряски, мы должны ж выучить!
И, как обычно, девчонки оценили мои старания: да, я цеплялся, да заставлял бесконечно повторять, да заходил то с одного боку, то с другого - но делал всё, чтобы они поняли, запомнили, овладели... Так что, когда положив группу в растяжку, я сказал, что к новому году их можно будет показывать на сцене, девчонки восторженно возопили. Однако я тут же охладил восторги, предупредив, что на сцену выйдут только лучшие - промо-группа, как я обозвал эту элиту. Чтобы усилить, так сказать, рвение. Естественно, ничего подобного делать было нельзя, поэтому, гуляя между соблазнительно раскинувшимися девичьими тушками, я прикидывал что им дать такое, чтобы к Новому Году это смогли выучить все... И даже Валя. Которая сегодня, кстати, неплохо старалась. Неужто с прошлого раза произошли какие-то тектонические сдвиги? Или просто - мотивация, ведь ничто, как известно, не мотивирует так сильно, как чувства? Ну и то ладно, уже польза для общего дела...
Так и пролетело время до той секунды, когда в дверь гримёрки поскреблись. Я, уже ополоснутый и переодетый в сухую репетиционку и те самые боксеры, не стал тянуть. Валя, напротив, в каком-то смущении таращилась из темноты, не торопясь входить.
— Что? Почему не заходишь?
Она, помявшись, тихо сказала:
— Мне переодеться надо... И вообще...
Естественно, она же девочка. Ей нужно подготовиться, быть чистой. А признаваться мне, что она именно готовится, как любая женщина перед сексом, ей стыдно.
— Заходи, всё в порядке. Сейчас закроешься тут и переоденешься, а я пока в зале, в телефоне посижу. Вот вода - попей обязательно! Вот тут - душ, жидкое мыло, вот - полотенце, всё, давай смелее, я пошёл. - с этими словами я закрыл дверь, чтобы не дать ей передумать и затормозить на полпути... За спиной тихо щёлкнул шпингалет.
Естественно, в телефоне я не сидел, а потопав для видимости, приник ухом к дверной щели: мне же нужно знать, на что она готова!
Слушая поскрипывания стула и шуршание одежды, я внезапно понял, что здесь нам ничего делать нельзя, пока не заперт вход в сам актовый зал. Потому что слышно было - отлично. Но сначала - дождаться... Когда наступила тишина, я замер. Сейчас, там, за дверью, юная девушка решалась отдаться, скорее всего, в первый раз в жизни. И пусть я не видел этого глазами, но всем телом, всем своим воспалённым воображением я был с ней. Пусть хотя бы так, но я не пропущу этот миг! В темноте зала сердце билось оглушительным барабаном. И когда знакомо скрипнула пластиковая дверка душа, я чуть не подскочил. И выдохнул, услышав чуть слышный шум воды... Всё. Она решилась. Теперь, чтобы ни произошло в гримёрке в ближайший час, всё будет прелюдией и притворством. Она готова и согласна.
Кое как переведя дух, на слегка подрагивающих ногах, отправился закрывать дверь в зал. И даже ключ оставил в замке на пол-оборота. Нам никто не должен был помешать!
Чуть больше, чем наказание