действительно сидел в телефоне - чтобы знать сколько времени она потратит на душ. Вышло минут пятнадцать, и я с внутренним трепетом понял, что Валя готова ко всему. Бесшумно отойдя, я уселся на ступеньку хорового станка, задвинутого за кулисы.
Сейчас она вытирается и одевается в то, во что я сказал. Мой взгляд, казалось, как рентген проникал сквозь тонкую дверь гримёрки и я почти что наяву видел, как она всё это делает. Член неумолимо напрягся. Чёрт, надо срочно отвлечься... Где там телефон...
Когда темноту актового зала прорезала полоска света из приоткрывшейся двери, я был уже относительно в себе. И подходя, даже уже восстановил сердцебиение до нормального. Но... только до того момента, когда, войдя, увидел Валю! Похоже, что моё пожелание по поводу формы одежды она восприняла буквально, потому что кроме бежевых топика и коротких шортиков на ней больше не было ничего. Тонкий трикотаж нежно облегал прекрасной формы грудки, откровенно обрисовывая крупные бугорки встопорщившихся, видимо, от волнения, сосков. Шортики также не оставляли никаких сомнений и недомолвок, глубоко врезавшись передним шовчиком в невидимую под трикотажем, но отчётливо выпирающую мякоть под крутым лобком... Вся же остальная Валя, незакрытая одеждой, была невинна, чиста, незагорела и смущённо потуплена. Всю эту прелесть я рассмотрел за один взгляд, настолько же пристальный и пристрастный, насколько и мимолётно-быстрый.
Чёрт, да я просто опасался её разглядывать, чтобы не испугать сразу диким стояком! Теперь начиналось самое сладкое - игра перед сексом, и я не хотел торопиться и упускать ни единой секунды этого удовольствия...
Пока я включал музыку и настраивал освещение, Валя стояла ни жива, ни мертва. Только бурно дышала, и то розовела, то бледнела, сцепив пальцы рук за спиной.
Я не торопился начинать, давая её организму время переработать избыток адреналина. Отодвинул стул с кучкой её одежды и сумкой, расстелил большую и чистую пенку, придвинул свободный стул, с которого заблаговременно убрал лампочку. Теперь она стояла на полу, в углу, давая мягкий и направленный вверх свет, встречавшийся со светом люстры аккурат перед зеркалом. Всё было готово, о чём я и сообщил Вале с улыбкой, она же только испуганно вскинула глаза и сглотнула. Я тоже разулся, встал на пенку, и, как и в прошлый раз, тихо позвал:
— Иди ко мне...
Позвал-то как тогда, но сегодня всё было совсем по-другому: Валя подошла медленно, но нерешительности в её движениях не было. Встала напротив и, подняв голову, распахнула свои осенние озёра мне навстречу... Я с наслаждением позволил себе утонуть в них, но всего только на одну секундочку, потому что на самом деле ещё не все приготовления были закончены. Мягко, но властно взял её за плечи, опять до глубины души восхитившись их атласной гладкостью, и упругостью... Развернул к себе спиной, так, что она оказалась почти нос к носу со своим отражением в зеркале, которое из-за небольшого наклона виделось чуть снизу. Взял с дивана также заранее припасённую массажку, и начал неторопливо, бережно расчёсывать её роскошные волосы, поблёскивавшие в свете нижней лампочки натуральным золотом.
Валя, видимо ожидавшая чего угодно, только не этого, вытаращилась на меня в зеркало и застыла. Я улыбнулся ей в ответ, не прекращая расчесывать и почёсывать, делая это медленно, успокаивающе, давая ей время привыкнуть к моему теплу и прикосновениям... А сам в это время впал в какой-то транс, отдавшись ощущению мягкости волос в моей руке, жара её растревоженного тела, глядя на нежнейший пушок на шее и всё ещё по-детски островатые ключички, оглядывая идеальные грудки в проекции сверху, с теперь уже совершенно бесстыдно и дерзко торчащими под тонким
В метро