трикотажем сосками, узкую талию и на контрасте с ней - полновесно-округлые половинки, туго обтянутые шортиками... Над нами, в нас, вокруг нас разливался спокойный хип-хоповый бит, который одновременно вносил нотки раскачки, предвосхищения чего-то, и я незаметно подстроил свои движения под этот ритм. Очень скоро Валя поддалась всей этой синергетике гипноза, напряжение уходило из неё, непроизвольно поджатые наверх плечи расслабились и опустились, она открыто и прямо смотрела через отражение в мои глаза. Я тоже смотрел в ответ, уже не скрываясь - восхищаясь, утопая в её невероятных глазах, любуясь приоткрытым, разрозовевшимся ротиком, соскальзывая восторженным взглядом вниз, вдоль стройной шеи, и дальше, огибая упругую и такую весомую красоту, укрытую, пока что, топиком. Лаская взглядом аккуратный животик, с красивым, вытянутым вертикально пупочком, и, наконец, проваливаясь в откровенно выставленную напоказ мягкость меж пухлых, но поразительно изящных ляжек... Чтобы сразу же пуститься в обратное путешествие по этому невероятному, полному неисчислимых чудес миру полуобнажённой юной девушки, и в конце пути вновь встретиться взглядами!
Валя же, сегодня, совсем не смотрела на себя в зеркале. Только на меня. Каждый раз, когда я скользил глазами по её телу, я ощущал, что она видит, чувствует, совершенно точно знает, на что я смотрю, и куда буду смотреть дальше, она ловила эти переходы и считывала в моих глазах отражение своей красоты... Сосредоточенно, неотрывно, я бы даже сказал - жадно впитывала она моё восхищение, по-настоящему упиваясь моим восторгом и желанием - я это ясно видел, и щедро отдавал ей ту награду, которой она так жаждала, вливая в неё целые потоки мужского восхищения её красотой, наполняя, расправляя маленькое, сморщенное зёрнышко её самооценки...
"Ты прекрасна... Я хочу тебя" - мой взгляд уже не скрывал моих желаний.
"Я знаю..." - отвечали её глаза, и я физически чувствовал, как мы сходимся, становимся ближе, не сдвинувшись, на самом деле, ни на миллиметр...
Но это, конечно же, было совсем не то, чего я добивался. С трудом подавляя огромное желание отбросить расчёску и зацеловать её опять пересохшие, такие пленительные губки, мне пришлось сдержаться - нужно, чтобы Валя сделала первый шаг сама, только так я не буду считать себя сволочью, использовавшей служебное положение чтобы соблазнить неопытную девочку. Так себе оправдание, но хотя бы такое...
Поэтому, отбросив-таки массажку, я начал собирать Валино золотистое богатство в шишку. Просто, чтобы не мешало. Не мешало ей, и не мешало мне видеть её реакции в зеркале в любом... гм... ракурсе. Вдоволь наприкасавшись к её горячей шее, а также вдоволь наигравшись пушистой мягкостью волос, я собрал всё сеткой, завязал, и осторожно положил руки Вале на плечи. Мы опять встретились глазами, и мне понравилось то, что я увидел в её взгляде. Взволнованное ожидание. Вот теперь можно было приступать к тверку. Настоящему тверку!
— Потанцуешь для меня? - спросил я с улыбкой, и в её глазах опять мелькнула паника.
— Тебе не надо ни о чём думать. И стараться тоже - не надо. Просто делай то, что я скажу. Простые движения. Хорошо?
Она кивнула, вроде, успокаиваясь.
— Вот и отлично!.. Музыку не слушай - она для фона, сосредоточься на себе, и я тоже сосредоточусь на тебе - шепнул я прямо в алое то ли от подсветки, то ли просто разгорячённое ушко.
— Возьмись за спинку стула, для устойчивости - я мягко развернул её влево. Теперь в зеркале отражалась Валя, чуть согнувшаяся, опёршаяся на стул, и я, стоящий за её спиной. Всё как на ладони, и покосившись в сторону, она тоже это увидела.
— Не горбись, ладно? - и, не дожидаясь её реакции,
Первая векторная функция