Прочертив две мокрые полоски, крупные слезинки скатились из ее глаз.
— Да, я отправлю их, к тебе если захочешь.
— О, Шорр! — Воскликнула она и её плечи затряслись.
— Маара я конечно, понимаю – монастырь не свобода но, все же лучше чем… темница.
Шорр вздрогнул, когда Маара вдруг бросившись к нему, припала к его коленям и сквозь слезы шептала:
— Значит ты простил меня – простил?
— Да, Маара простил. — Он поднял ее за плечи и, поставив перед собой, поцеловал ее в лоб.
Шорр наконец встретился с ней взглядом, с минуту они смотрели в глаза друг друга, потом она не выдержала – отвела взгляд.
— Ты покидаешь замок сегодня. — Сказал Шорр, помолчал минуту и добавил — Живи с миром, сестренка.
Маара всхлипывала пытаясь унять слезы, но они ручьем текли из ее глаз. Она вскинула на него взгляд и он вынужден был спрятать свои глаза, даже не пытаясь выдержать ее взгляд. Он убрал от себя ее руки и стремительно подошёл к двери, положив руку на кольцо, за которое открывалась дверь, он обернулся, и, бросив на нее последний взгляд, сказал:
— Это мои… наши дети Маара. — С этими словами он, покинул темницу.
Маара сделала такое движение, словно хотела удержать его. Но, вместо этого, сделав шаг и не устояв на подогнувшихся ногах, она упала жесткую на кровать, её плечи вновь затряслись в неудержимых рыданиях.
* * *
Шорр с балкона смотрел как четверка чисто чёрных лошадей, стуча копытами по мощеной дороге, увозила из ворот королевского замка крытую карету, сопровождаемую маленьким отрядом гвардейцев. В этой карете покидала замок его бывшая жена, едва не ставшая законной королевой. Маара, как только они выехали за пределы замковых стен, откинула занавески с маленького оконца в карете и, с жадностью всматривалась в окружающее пространство.
Вообще в Суре, почти ничего не изменилось, и заметить изменения мог лишь человек, не видевший этих домов и улиц пару лет, а именно она и была таким человеком. Карета плавно покачиваясь на мягких рессорах, убаюкивала пассажирку. Но она не хотела спать. В темнице у Маары было достаточно времени что бы гулять по царству бога сна и она теперь с жадностью вглядывалась в окружающее.
Радость и восторг переполняли ее.
Еще два дня назад, она не хотела жить, а теперь, казалось, солнце светило ярче. Её взгляд, уже примечал красоту цветов, растущих в клумбах по обочинам, синеву неба, лица прохожих и ее спутников.
Она обратила внимание на молодого стройного гвардейца, скачущего справа от кареты и, улыбнулась себе. Раз ее волнует симпатичный гвардеец — значит, она жива.
Она игриво подмигнула солдату и скрылась за шторой, не в силах удержать смех. Солнце медленно катилось по лазурному небосводу, а закрытая карета в сопровождении четырех гвардейцев, катила по петляющей между холмов узкой дороге. Широкая мощеная булыжником трасса закончилась сразу же за крупным поселком в полудне пути, от Суура.
Теперь колёса кареты взбивали пыль на узкой грунтовой ленте, уходящей к едва видимым на горизонте, высоким скалистым горам. Дело шло к вечеру, люди и кони заметно под устали, и теперь их кавалькада двигалась шагом, возница, вставая на козлах, часто осматривался, видимо, в поисках подходящего для ночлега места.
Маара устав восторгаться окружающему пустынному ландшафту сидела откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Качка, сопровождающая движение кареты утомила молодую женщину, за время долгого заточения, отвыкшую от езды в карете. Наконец гвардеец, тот что неотступно следовал справа от кареты – тот симпатичный, что-то крикнул вознице.
И карета, покачиваясь съехала с дороги и, покатила прямо по степи. Впрочем, далеко они не укатили. Немного в стороне
Тетя Эмма дает клизму